Чем, чёрт подери, занимается твой дядя?
— Опекун, — поправила я в очередной раз. — Не знаю точно. Оказывает какие-то посреднические услуги.
И видимо, он оказывает их очень хорошо.
Сделав большой глоток воды, я поправила врезающиеся в зад плавки и растянулась на животе. Беспокойная ночь давала о себе знать - меня клонило в сон.
— Ты пойдёшь плавать, Тина?
Я лениво махнула рукой.
— Иди без меня, я пока поваляюсь.
Закрыв глаза, я несколько минут вслушивалась в убаюкивающие всплески воды, пока, наконец, не задремала.
— Твоя спина покраснела, Тина. Ты что не пользуешься защитным кремом? — раздалось сквозь расслабленную пелену сна.
Разлепив глаза, я подняла голову и огляделась. Надо мной возвышался Алекс, к счастью, одетый в футболку. Жаклин нигде не было.
— Сколько времени я спала? — поинтересовалась я, опуская ноги на тёплые плиты.
— Около двадцати минут, я думаю. Слишком долго для твоей белой кожи.
— А где Жаклин?
— Жаклин ушла в дом разговаривать по телефону, — терпеливо пояснил Алекс, скользя взглядом по моему телу.
— Ложись, я намажу тебе спину.
Я в нерешительности прилипла задом к белоснежному матрасу шезлонга. Он намажет мне спину? То есть будет водить руками по моей коже?
— Какие-то проблемы, Тина? — Алекс изогнул чёрную бровь.
— Я… не... вот лосьон, — стараясь не соприкасаться пальцами, я впихнула ему в руку оранжевый тюбик «Ланкастера».
Его рот скривился в подобии улыбки.
— Ляжешь?
Покраснев, я как можно более грациозно, но по большей степени неловко, растянулась на матрасе.
"
"Раздался звук щелчка отрывающейся крышки, и в ту же секунду моё тело, как по сигналу, превратилось в оголённый нерв. Когда большая горячая ладонь соприкоснулась с кожей спины, разгорячённой солнцем, я не справилась с волнением и шумно выдохнула.
— Ты очень напряжена, — сообщил голос за мной, — расслабься, это просто крем.
Меня никогда не трогал мужчина. Имею в виду так, чтобы я лежала почти голая, а он сжимал мою кожу так чувственно, что всё тело вибрировало от наслаждения.
Его руки мяли плечи лучше тайской массажистки, к которой меня любила таскать Жаклин. Казавшиеся твёрдыми пальцы были на удивление нежными, они массировали шею, нажимая по очереди на шейные позвонки, скользили по позвоночнику, несколько раз надавили на лопатки. Ладони задели грудь, выпирающую с боков, отчего кожа покрылась мурашками.
Напряжение внутри меня от столь умелых прикосновений становилось невыносимым.
