Его руки обхватили мои бёдра и, подтянув к краю дивана, прижали колени к груди.
— Ноги шире.
Если бы я не была так возбуждена, то наверняка сгорела бы от стыда из-за такой откровенной позы.
Язык коснулся гладкой кожи лобка и медленно пополз вниз, заставляя меня охнуть и поджать пальцы на ногах. Неспешно помассировал клитор, скользнул между раскрытыми лепестками входа и проник внутрь. Я вонзилась зубами в губу, пытаясь подавить громкий стон. Бесполезно. Моя кожа горела и плавилась, глаза закатывались, пальцы скребли диван.
Это было запредельно.
Внезапно влажное давление ощутилось ниже.
— Что... ты... делаешь, — вырвалось из меня.
Не обращая внимания на мои протесты, язык спустился к разведённым ягодицам, и сосредоточился на отверстии между ними, мучительно медленно проводя по нему вверх и вниз.
— Алекс... — прохрипела я, задыхаясь от стыда и странного трепета, клокочущего внутри.
— Что тебя смущает, Тина? Это, — он коснулся пальцем запретного места, — тоже будет моим.
Я больше не могла думать и смущаться, потому что язык поднялся к раскрытому входу, начав быстро и неглубоко толкаться в него.
Я металась головой по диванным подушкам, непроизвольно двигаясь бёдрами ему навстречу, хрипела и задыхалась от своей беззащитности перед приближающимся оргазмом. Острота ощущений лишала меня всякого контроля над разумом. Из груди вырывались какие-то невнятные звуки, всё тело напряглось струной и дрожало.
Внезапно жар языка исчез, и ему на смену пришло резкое проникновение пальцев.
Они быстро с силой пронзали меня, заставляя всхлипывать и визжать от взрывного экстаза, поразившего тело. Алекс навалился на меня сверху, прижавшись эрекцией к моему бедру.
— Ты моя женщина, Тина. Никто не коснётся тебя. Я твой первый и последний мужчина. Надеюсь, ты это понимаешь.
Когда я, наконец, затихла, Алекс поднял меня на руки и отнёс в постель.
— Отдохни немного.
— А ты? — вырвалось у меня. — Не останешься со мной?
— Мне нужно работать, Тина. Если тебе станет скучно, ты всегда можешь пригласить своих подруг.
Алекс направился к двери, а я с ужасом уставилась на его спину, покрытую множеством глубоких царапин. Кажется, я была не единственной, кому было больно прошлой ночью.
На пороге он вдруг развернулся и произнёс:
— Завтра я приглашён на благотворительный приём в «Ковентри Холл». Ты идёшь со мной. Утром Эйб отвезёт тебя на Пятую Авеню. Выбери наряд и не вздумай ограничивать себя. Хочу, чтобы ты блистала.
