Неужели тебя это не смущает? Семнадцать лет разницы. Да он тебе в отцы годится.
Каждое её слово, адресованное Жаклин, с прицельной точностью попадало в меня, неприятно оседая внутри. Я вовсе не переживала из-за возраста Алекса, но осуждение, звучавшее в голосе подруги, заставило меня засомневаться в правильности решения рассказать им о нас.
— Ты ничего не понимаешь, — парировала Жаклин, беспорядочно тыча по кнопкам кофемашины, ровно как я, в свой первый день пребывания здесь. — Сейчас Алекс находится в самом расцвете сил.
Он не один из тех стариков, на которых девки вешаются в надежде выйти за него замуж и после смерти транжирить его воняющие нафталином доллары. К этому мужчине идут за незабываемым трахом, чтобы было о чём вспоминать с улыбкой в старости за вязанием, — машина загудела, выплёвывая коричневые струи в чашку, и подруга повернулась к нам. — Я не питаю особых иллюзий по поводу того, что он вступит со мной в отношения. Моя мама говорит, что мужчину, не женившегося до тридцати, приручить уже невозможно, и, думаю, она права.
Такие, как Алекс, видели в жизни всё и никогда не согласятся на моногамию. Даже если они обзаведутся семьёй и потомством, они всегда будут трахаться на стороне. И его избраннице ещё повезёт, если он возьмёт на себя труд это скрывать. Поэтому я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что я делаю. Тина, — она перевела на меня взгляд, — обещаю тебе не трахаться с ним, когда ты будешь дома. И обещаю, что не буду рассказывать тебе подробности. Но запретить ты мне тоже не можешь.
В конце концов, ещё пару недель назад ты и знать о нём ничего не знала. Вряд ли твои родственные чувства будут уязвлены.
Мои мысли хаотично метались в голове, щёки горели. Она считает, что Алекс неспособен на моногамию? Я ведь даже не подумала об этом. Он сказал, что я его женщина, но никогда не говорил о том, что он мой мужчина. Может быть, у него много таких «его женщин»? Внутри меня неумолимо разверзалась тёмная пропасть, в которую с грохотом падали недавние надежда и радость. Губы задрожали, и я быстро отвернулась от вопросительно смотрящей на меня подруги под предлогом поставить чашку на стол.
Наивная Тина. Уже столько себе напридумывала.
— Привет, Алекс!
Голос Жаклин заставил меня смахнуть слезу и обернуться. Одетый в низко висящие на бёдрах джинсы и футболку с треугольным вырезом, Алекс вошёл на кухню. Бесконечно сексуальный. Наши взгляды встретились, и в его глазах на секунду вспыхнул знакомый огонь.
— Здравствуй, Жаклин. Здравствуй, Элисон.
