Обширное!
Собеседник не понял моих слов. Это мои заулыбались.
– Ну, давайте попробуем сыграть в вашу игру, – пожал плечами я. – Мой план таков: убить здесь всех кроме вас, забрать сестру и уйти отсюда.
– О, – вроде как светски поддержал беседу Николай Михайлович. – А мне за что такая милость?
– Если время останется – посадить на кол, – пришлось любезно ответить мне, чтобы не показаться невежливым. Если нет – тогда да, тогда придется просто.
Кажется, мои откровения ничуть хозяина доме не удивили. Зато он громко хлопнул в ладоши.
В дополнение к пяти охранникам в зал вошли еще двое. И, если первые довольствовались короткостволом, то эти в руках держали полноразмерные автоматы. Еще четверо с такими же ""веслами"" мелькали на длинном балконе второго этажа.
Я коротко пожал плечами:
– Мои планы не изменились!
Пахоменко промолчал, после чего негромко произнес:
– Похвально, когда в наши дни молодые люди умеют ставить перед собой цели и двигаться к ним не смотря ни на что. Встречное предложение: вы сдаете оружие и дожидаетесь моих партнеров, которые и настаивают на встрече с нами.
После их прибытия я отпущу вашу сестру.
Теперь настало время мне делать вид, что я раздумываю над предложением.
– Сестру приведите. – Потребовал я. – Тогда и поговорим.
Хозяин дома вроде как даже расстроился.
– Не верите мне на слово? – Поинтересовался он.
– А вы? – Я обвел взглядом автоматчиков.
В отличие от первой пятерки, эти оружие вскинули и недвусмысленно целились в нас.
– Хм, но это вы пришли в мой дом с оружием в руках.
– Хм, но разве не вы похитили мою сестру?
Олигарх помолчал, после чего подозвал одного из своих людей и что-то шепнул ему на ухо. Возможно, обладай я слухом Син, то услышал бы. Но, в целом, мне было не слишком интересно, коль скоро здоровяк с пистолетом отправился за Ириной.
– Чаю? – Поинтересовался Пархоменко.
– На **й! – Махнул рукой я.
– Тоже верно. – Вынужден был согласится собеседник.
* * *– Рома... АЙ!
Сестренка попыталась рвануться ко мне, едва увидела сидящим в гостином зале.
Однако девушку тут же одернули. Тот здоровяк, что привел ее, сжал левой рукой горло сестренки, а правой уткнул пистолет ей в бок.
Наглядно. Доходчиво. Понятно.
– Ты, мил человек, горлышко-то ей отпусти! – Попросил я. – А то задушишь, неровен час.
– Глеб. – Сопроводил мою просьбу негромким обращением Николай Михайлович.
Схватка ослабла. Сестренка вновь обрела возможность дышать, но кричать больше не пыталась. Только по щекам ее текли слезы.
