Нелюбимый

Слегка худощавое лицо с острым подбородком вроде бы принадлежало взрослому человеку, а улыбка и глаза — ребенку. Кажется, именно этот контраст и отличал гонщика от всех остальных мужчин, которых мне доводилось видеть.

— Добрый день, — его мелодичный голос, казалось, проник в самую глубину моего существа.

— Добрый, — мои щеки покраснели, а на губах мелькнула смущенная улыбка.

— Александр Ломов, — он кивнул и в знак приветствия поцеловал мою руку.

— Арина, — фамилия моего мужа, словно бы застряла у меня в горле.

— Зацепина, — раздался над моей головой низкий голос Германа.

Те лёгкость и ненавязчивость, что только-только зародились в атмосфере, тут же были уничтожены строгим тоном моего мужа.

— Очень приятно, — Александр продолжал улыбаться, словно не ощущая враждебного настроения Германа, и пожал ему руку.

— Мне тоже, — муж по-хозяйски положил свою руку мне на талию и притянул поближе к себе, я спиной уперлась ему в грудь. — Я ваш поклонник, — казалось бы, что такие слова следует счесть за комплимент, но Герман сказал это как-то предостерегающе.

— Правда? — Александр выглядел удивлённым. — Неожиданно. Я еще не взял ни одного кубка, чтобы обзавестись такими влиятельными поклонниками.

— Так для того и нужны влиятельные поклонники, чтобы брать кубки, — Герман многозначительно посмотрел на Александра.

— Я польщен, — мужчина вновь улыбнулся. — Постараюсь не упасть лицом в грязь. Мне уже пора, нужно подготовиться.

— Да, конечно, — Герман тоже улыбнулся, но мне его улыбка показалась несколько натянутой.

— Если я одержу победу, то обязательно посвящу ее вам, — Александр перевел взгляд своих ясных голубых глаз на меня.

Я не знала, что на это ответить и как себя повести. Пальцы Германа неожиданно больно сдавили мою талию, и я едва не вскрикнула, но в последний момент всё же сдержалась. Не рискнув испытывать терпение своего мужа на прочность, я отстраненно произнесла:

— Спасибо, но не стоит.

Александра позвали, и он спешно покинул нас. Я невольно глянула ему вслед, ощущая, что мое сердце внезапно забилось чаще. Имя Александра отдавалось призрачной сладостью на губах.

— Идем, мы и так уже прилично задержались, — Герман схватил меня за руку и повел за собой.

Я совершенно ничего не смыслила в гонках, лишь смутно предполагала, насколько этот вид спорта может быть опасен. Когда мы заняли наши места в ложе, нам тут же подали прохладные напитки.