Нелюбимый

Мое сердце словно провалилось в желудок от той волны страха, что буквально окатила меня с ног до головы. Я понимала, что рано или поздно буду вынуждена подчиниться своему мужу в постели, но этот момент отчаянно хотелось отсрочить.

Зацепин же не замечая, а возможно банально игнорируя мою дрожь, принялся целовать меня в шею, немного больно сдавливая в своих руках талию. Я зажмурилась до цветных точек перед глазами и кажется, прикусила губу. Только не это! Только не сейчас!

Его прикосновения и поцелуи не то чтобы были мне крайне омерзительны, я просто испытывала сильный страх.

Этот страх заставлял меня иначе реагировать на любое действие со стороны Германа, ведь по сути именно он и являлся источником этого жуткого чувства, что так прочно укоренилось в моей душе.

— Пожалуйста, — сдавленно прошептала я, уперев свои ладони в широкую грудь мужа. Он уже навис надо мной, прижав меня к кожаному сидению своим телом. — Не надо, — дрожащим голосом попросила я.

Герман тут же прекратил и встал с меня.

Я почему-то думала, что мои слова не подействуют на него. Он пальцами причесал свои темные волосы и нервно отдернул края пиджака, я же продолжала не шевелиться, настороженно наблюдая за мужем.

— Уж слишком плохо ты обо мне думаешь, Арина, — холодным тоном проговорил Зацепин, переводя цепкий взгляд на меня. — Я не собирался отбирать твою невинность на заднем сидении автомобиля, — больше он со мной на протяжении оставшегося пути так и не заговорил, сконцентрировав всё свое внимание на телефонных звонках.

Когда мы прибыли на место, я немного разнервничалась. Впервые я вышла в свет уже, будучи женой, а не свободной девушкой. Пока мы добирались к нашей вип-ложе в сопровождении охраны и организаторов, к Герману подошло порядка пяти человек, чтобы просто пожать руку и напомнить ему об их присутствии на сегодняшнем мероприятии.

Я знала и была много наслышана о влияние своего мужа. Он владеет крупным холдингом и является спонсором многочисленных проектов.

Его значимость в деловых кругах непомерная, но я не думала, что настолько. Все буквально стелились у ног Германа, говорили комплименты, одобряли и нахваливали его выбор в отношении жены. Стало даже как-то мерзко наблюдать за этим лизоблюдством.

— Почему наморщила свой носик? — вдруг спросил меня муж, когда мы распрощались с очередным бизнесменом и продолжили путь к ложе.

— Слишком много лицемерия, — ответила я.

— Знаю, — он отчего-то заулыбался.