Нелюбимый

Здесь было красиво, и возможно я бы полюбила это место, но при других обстоятельствах: без насильственной свадьбы и отсутствия чувств к человеку, который теперь звался моим мужем.

Неожиданно за дверью раздался какой-то глухой шум. Я насторожилась, опасаясь, что сейчас сюда явится Герман и потребует немедленного выполнения супружеского долга. За шумом последовал чей-то звонкий женский смех. Я на цыпочках подошла к двери и осторожно приоткрыла ее. То, что я увидела, повергло меня в глубочайший шок. Полуголая женщина с распущенными светлыми волосами, держала в руках бокал шампанского, и пошло целовала Германа, привалившегося спиной к стене в коридоре.

Закрыв дверь, я вернулась в постель. Чувство омерзения от увиденного неприятно горчило на языке. И почему всеми своими развратными делами нельзя заниматься там, где этого никто не увидит? В голове никак не укладывалось то, что в подобной обстановке пройдет вся моя жизнь. И ради чего? Ради того, чтобы удержать положение семьи? Стоит ли того, моя жертва? Мне бы следовало верить в то, что стоит.

Позже ко мне в спальню пришла прислуга, чтобы оповестить о завтраке, который уже подан. Я приняла душ, переоделась в одну из многочисленных пижам, перевезенных сюда из моего прежнего дома, и спустилась к столу.

Особняк Германа был настолько огромным, что потеряться в нем совершенно не составит труда. Насколько мне известно, раньше у моего мужа была большая семья, но потом умерли его родители, а брат с сестрой уехали уже со своими семьями в другие города.

К счастью, еще вчера на вечере я кое-как научилась ориентироваться в этом особняке, поэтому добралась до столовой без лишних приключений. Герман уже завтракал и параллельно что-то читал в своем планшете. Ничего в облике моего мужа теперь не указывало на то, что еще час назад он нежился в объятиях какой-то блондинки. Идеально выглаженная белая рубашка, причесанные волосы, гладковыбритый подбородок.

Я тихонько села за стол. Есть хотелось просто неимоверно, вчера я даже кусочка в рот не взяла, настолько сильно боялась и переживала из-за этой дурацкой свадьбы. А теперь вроде бы и переживать не имеет смысла, а всё равно ощущала некоторую нервозность.

— Доброе утро, — вдруг произнес Герман, выключая свой планшет.