Нелюбимый

— Доброе, — я немного поерзала на своем месте.

— Спасибо, хорошо, — я опустила взгляд вниз, будто провинившийся ребенок.

— Ешь, — Герман не приказывал мне, но я всё равно чувствовала себя неуютно рядом с ним. — Не стесняйся, теперь это твой дом. К тому же, ты вчера совсем ничего не ела, — надо же, заметил.

— Хорошо, — я потянулась к тарелке с гренками и взяла себе один кусочек.

— Хочу тебе преподнести один скромный подарок. Раз ты моя жена, то я не вижу причин не баловать тебя, — Герман поднялся со своего места и стал у меня за спиной.

Я инстинктивно вся напряглась, будто ожидая какого-то наказания или боли. Через несколько секунд я ощутила на своей шее тяжесть прохладного металла. Глянув вниз, я заметила золотое колье, украшенное россыпью драгоценных камней.

— Сегодня мы посетим одно мероприятия, и я хочу, чтобы тебя на нем оценили по достоинству, — заявил Герман, возвращаясь на своё место.

Ощущение того, что я лишь товар или аксессуар вновь дало о себе знать, отчего на глазах выступили слезы.

Но я быстро справилась с ними. В конце концов, всё не так уж и плохо. Герман не взял меня силой, хотя вполне мог. Возможно, мне всё-таки удастся привыкнуть к нему, и когда-нибудь я его полюблю?

— А что за мероприятие? — тихо спросила я, ощущая, болезненную тяжесть подарка. Хотелось его немедленно снять. Не нужно мне ни золота, ни бриллиантов, но я не решилась. Побоялась.

— Автогонки, — кратко ответил Герман. — Я сделал ставку на одного перспективного гонщика.

— Ясно, — я опустила взгляд в свою тарелку.

— Ешь, Арина, — теперь в голосе Германа отчетливо улавливались командирские нотки. — Нам уже скоро нужно выезжать.

Я послушно принялась завтракать, несмотря на то, что аппетит окончательно пропал. Молчание неприятно давило на плечи, и я предприняла еще одну попытку заговорить со своим мужем.

— А как зовут перспективного гонщика, на которого сделана ставка?

— Александр Ломов. Восходящая звезда. Ешь скорей, — Герман поднялся со своего места и направился на выход из столовой. — Надень что-нибудь сексуальное, порадуй меня и моих коллег, — Зацепин едва ощутимо коснулся моего плеча, а у меня создалось такое впечатление, что мою кожу обожгли раскалённым железом.