Нелюбимый

Казалось, еще одна секунда и я услышу треск собственных костей, но, кажется, муж прекрасно контролировал свои силы, несмотря на полыхающих гнев в темных глазах.

— Я никогда не полюблю тебя, — шиплю сквозь зубы, желая задеть Германа, но он непробиваем. Еще бы! По-другому быть и не может, ведь он — акула бизнеса. — Почему ты не хочешь этого понять?

Герман ничего не ответил, хотя я была практически уверена, что ему есть, что мне сказать. Но он промолчал. Взгляд всё сказал. Гнев смешен с едва заметной тоской, болью и чем-то еще, не до конца понятным мне.

Мои слова задели его настолько глубоко, что, кажется, и для Германа стало это полной неожиданностью.

— Отпусти меня, — прошептала я, имея в виду свою онемевшую руку. Со стороны я сейчас непременно выглядела жалко.

— Никогда, — сухо ответил он, расценив мою просьбу совсем по-другому. Разжав пальцы, Герман зачем-то коснулся моего горла там, где отчетливей всего прощупывался пульс. Вдоль позвоночника змеей скользнул неприятный холод. — Никогда, — снова последовал один и тот же ответ, после которого муж быстро поднялся с кровати и ушел.

Это был тупик. Я не видела выхода, во всяком случае, на данный момент. Этот брак ломает нас, причем основательно.

На следующий день Герман как обычно рано с утра поехал на работу. Я была этому рада, так как не нужно себя вынуждать здороваться, фальшиво улыбаться и делать вид, будто всё в порядке.

Позавтракав, я битый час сидела перед своей едва начатой картиной и никак не могла вынудить себя взяться за кисточку.

Это было для меня сродни пытке. Времени оставалось не так уж и много, но если я стану работать через силу, то знаю, что всё выйдет просто ужасно и мне уж точно не дадут шанса на художественном факультете. Пыталась настроиться: слушала музыку, двигала вазу с цветами и глиняную тарелку с фруктами то туда, то сюда, стараясь сделать композицию как можно лучше, красивее, но всё без толку.

В конце концов, я решила, что терять время зря всё равно никак нельзя, поэтому взяла подготовительный учебник для абитуриентов филологического направления и принялась его штудировать.

Это был единственный способ отвлечься от проблем, так называемой, семейной жизни.

В полдень мне позвонила Алина. Я была рада ее услышать.

— Привет, дорогая, — я отложила учебник в сторону.

— Привет, я тебя там не сильно отвлекаю?

— Слушай, у меня к тебе есть одна просьба.

— Мне на консультацию сегодня нужно, а Гриша ну никак не успевает до этого времени вернуться с работы.