Нелюдь

— А чего? — продолжал задавать вопросы мужчина. — Чем он тебе помешал? Тебе с него все равно никакого навару — он же старый.

— Это мой заведующий, — произнес санитар. — Так было надо… Заберете его потом. Вместе с тем, другим.

— Ладно уж, — ответил голос. — Значит, сегодня двое жмуриков будут.

Раздался скрип еще более сильный, чем прежде, и голоса стали удаляться. За ними закрылась дверь, верно, они ушли в другую комнату.

Самое сильное раздражение Скелет чувствовал от своей беспомощности. У него даже не было плана помещения.

Он знал только, где находится сам. Но куда теперь он должен пробираться?

Ведь он должен успеть вовремя… Когда станут убивать Феликса и Геннадий будет палить в бандитов из своего игрушечного пистолетика, Скелет не должен опоздать…

На цыпочках он подобрался к двери, ведущей в соседнее помещение, откуда только что слышались голоса. Теперь там никого не было, и Скелет обрадовался. Он для верности выждал еще несколько секунд, опасаясь, как бы кто не вернулся, и только потом приоткрыл дверь.

Одновременно он вытащил из кобуры под мышкой пистолет и убедился, что он готов к бою.

Соседняя комната была небольшой, тоже с дощатым полом. В ней вовсе не было никакой мебели. Как Скелет понял, это был как бы рабочий тамбур перед прощальным залом. Может быть, здесь санитар в последний раз обрабатывал и обряжал покойников перед тем, как выставить их на обозрение.

Сейчас прямо посреди комнаты на полу Скелет увидел труп человека.

То, что это был труп, казалось несомненным. Само положение тела, неестественно вывернутые и подогнутые конечности, откинутая далеко назад голова — все это говорило о том, что человек мертв.

Кроме всего прочего, Скелет сразу обратил внимание, что это скорее всего не «штатный» покойник, то есть не больничный. Он был не обнаженный, как трупы в покойницкой, и не в больничной одежде. На трупе был обычный костюм, в каком ходят по улице.

И только через секунду Скелет узнал Аркадия Моисеевича… Вот уж этого он никак не ожидал.

Даже разговор, который он подслушал через дверь не привел его к догадке. Он настолько крепко вбил себе в голову, что Аркадий Моисеевич, этот мерзкий старик, и есть главарь банды, что теперь ему было сложно признать свои умозаключения ложными.

Но ситуация была очевидной. На полу перед ним лежал труп Аркадия Моисеевича, а это говорило о том, что вряд ли он был руководителем преступной группы.