Нелюдь

 — Тебя вынесут отсюда в мешке и по частям… Неужели ты думаешь, что мы пожалеем тебя, подонка? Ты изуродовал мою дочь. Пятьсот тысяч, либо это твой последний день на земле. Ты понял?

Теперь и я понял замысел Геннадия. Он привез Леву в банк не только потому, что здесь был его друг Савелий Кузьмич и тут было безопасно «работать». Банк был нужен еще и потому, что только так было возможно «вытащить» из Левы сумму, не выпуская его…

Для меня тут не было роли, я находился рядом просто в качестве статиста. Чем я мог помочь Геннадию? Передо мной разворачивалась схватка, жестокая и коварная.

Один очень плохой человек «ломал» другого, еще более плохого человека…

Это продолжалось долго. Лева все-таки оказался умным человеком и не довел дело до физической расправы. Он мялся, трясся, а потом сказал, что готов выкупить свою жизнь за пятьсот тысяч долларов.

— Это все, что у меня есть, — сказал он жалобно. — Я собирал, копил эти деньги очень долго.

Геннадий оскалился в ответ:

— Не пытайся нас разжалобить, — сказал он.

 — Такого подонка не может быть жалко… Подумаешь, что это последние деньги. Сколько людей распотрошили за них! Ты еще смеешь что-то говорить о том, что ты их копил…

Лева по-настоящему боялся за свою жизнь, он осознал, что ему грозит. Так что с этого момента «сотрудничество» с ним пошло быстрее. Деньги свои он хранил в банке.

Геннадий вышел на пять минут и вскоре вернулся вместе с Савелием Кузьмичем и еще одним человеком — молодым парнем в строгом костюме и модном галстуке в полоску.

— Вот, — сказал Савелий Кузьмич молодому человеку. — Этот господин желает перевести свои сбережения из своего банка в наш и сразу же обналичить их. Займитесь этим, помогите господину.

— Обналичить сразу не удастся, — возразил юркий юноша. — Это займет день-другой.

— Хорошо, — кивнул Савелий Кузьмич. — Сейчас поработайте с господином. Подготовьте необходимые факсы, запишите у него все данные его банка и так далее. Впрочем, вы сами все знаете.

Молодой банковский служащий прекрасно понимал все, что происходило, но не показывал виду.

Может быть, такое бывало в этой комнате уже не раз?

В кресле сидел плачущий Лева с отчаянными глазами и внезапно осунувшимся лицом. Он облизывал пересохшие губы, но больше не решался просить воды. Молодой человек с блокнотом подсел к нему и принялся записывать данные.

— Если понадобится нотариус, — сказал Савелий Кузьмич своему сотруднику, — то позвоните Марье Петровне. Вы знаете, она все сделает конфиденциально.