Нелюдь

Мы ведь останемся друзьями все равно, правда?

Юля еще некоторое время помолчала, а когда я попытался что-то сказать, ответила:

— Ну посуди сам, Феликс… Что за глупости… Ты вовсе, не обязан продолжать любить девушку, которая стала слепой. Есть же элементарный здравый смысл. Твое благородство не дает тебе этого сказать, признаться себе самому в том, что все изменилось. Но это ведь именно так. Не дай Бог, мы бы поженились сейчас. Ты станешь тяготиться мной, моей беспомощностью, моими проблемами… будет только хуже.

— Но я же по-прежнему люблю тебя, — сказал я растерянно.

— Вот и прекрасно, — ответила Юля. — Просто мм теперь станем друзьями. Можно, наверно, любить слепую женщину, но нелепо же становится ее мужем и жить с нею всю жизнь. Ты в конце концов проклянешь меня и себя, и все на свете.

Юля вздохнула и добавила:

— А я совсем не хотела бы, чтобы ты меня проклинал.

— Твое настроение еще изменится, — сказал я ей. Мы еще неоднократно поговорим обо всем, и ты сама поймешь, что мое отношение к тебе не изменилось. Только, может быть, мне очень больно за тебя, поэтому тебе кажется, что я стал неувереннее.

Юля взяла меня за руку. Она лежала на кровати, запрокинув лицо вверх и на нем было совершенно сомнамбулическое выражение.

— Я хочу, чтобы мы перестали об этом говорить, Феликс, — сказала она. — Нашей свадьбы не будет никогда. Тебе не нужна слепая уродливая жена, да и мне в нынешнем положении вряд ли нужен муж в качестве мужчины.

Она облизнула пересохшие губы и добавила:

— Ты найдешь себе другую женщину и женишься на ней. А до этого мы с тобой будем просто старыми друзьями, у которых ничего не получилось. Бывает же так. Люди планируют, но судьбе оказывается неугодно то, чего они хотят.

— На ком я женюсь? — озадаченно спросил я. — Что ты такое говоришь? Ты — моя невеста, и нету у меня на примете других женщин.

— Нет, так будут, — ответила Юля равнодушно. — Ты красивый мужчина, молодой и здоровый. Найдется… А пока что можешь завести любовницу. Меня это больше не волнует. Так тебе будет легче примириться со всем тем, что произошло.

Юля еще раз тяжело вздохнула и сжала губы.

— А я уже, кажется, совсем примирилась. Вот сейчас приму таблетки и примирюсь окончательно.

— Только будь осторожной, — сказал я. — Ты ведь знаешь примерную дозировку.