Нелюди Великой реки. Полуэльф

— Не помню, но знакомству рад… — Быть ответно-вежливым обязывали не только манеры парня, но и четкое понимание того, что передо мной прекрасный воин, великолепная боевая машина. Кажется, чего такого в движении его руки? А очевидно, что таким же движением, не напрягаясь, он расколет на чурбачки тяжелый стол, стоящий перед нами. И вот еще: я никогда не сажусь спиной к выходу, но тут сел, не знаю уж как и почему. А если меня заставляют занять невыгодную позицию, а я при этом не дергаюсь, то это наводит на размышления… С другой стороны, не сгонять же с места человека…

— Меня зовут Иган, мы вчера говорили о поэзии… — Хорошо, хоть о поэзии… Я как раз в кабак забежал, чтобы выяснить, не творил ли чего неприличного.

А то в подпитии могу и матерные куплеты затянуть, знаю я себя. — Я немного пишу… И вчера вы любезно согласились посмотреть мои стихи. Я, правда, не надеялся, что вы придете, но захватил их с собой на всякий случай.

Иган положил на стол плотно исписанные листы бумаги — целую стопку. Ничего себе! Вот это накаркал про Байрона! Листов двадцать пять навскидку!

— Сколько здесь стихотворений? — спросил я, морщась от детского почерка.

Только пробы пера мне сейчас не хватало.

— Одно, — просто ответил Иган, и мне поплохело. А что делать? Лебединая песня… Читать надо. — Закажите себе что-нибудь… — Мой новый знакомый был сама любезность, даже сам подозвал кабатчика. Как бы его не обидеть?

— Давайте так, Иган. — Я вроде принял решение, как деликатно, но быстро «откритиковать» новоявленного поэта.

 — Вы прочитаете мне те строки, которые вам самому кажутся сильными, и мы поговорим.

— Хорошо. — Иган слегка поморщился, и я представил, как буду чавкать под «высокую» поэзию. Не поймет. Ладно, отложим вилку. — Мне нравятся несколько строк, но именно с ними есть проблемы. Вот, например:

Ух ты! Не про любовь! Уже круто! Но задницей чую, «любовь-кровь» будет обязательно. Не может быть такого, чтобы первые стихи — и не про любовь.

— А в чем проблема? — осторожно осведомился я. — Рифма точная, размер выдержан…

— Нужно, чтобы было не «том», а «той».

Скорее всего, это будет женщина. — И мой удивительный собеседник мечтательно улыбнулся.

Вот так номер! Что без «интимной» тематики не обойдется — это я с самого начала знал, мастерство и опыт не пропьешь. Но, похоже, молодой поэт абсолютно серьезен, и палач — не фигура речи, а самая что ни есть правда жизни. Изменить строчку так, чтобы не исказить смысла, было невозможно, о чем я расстроенному Игану и заявил.