Нелюди Великой реки. Полуэльф

Ну, еще один за мной присмотрит. Одним глазом.

Я засовывал патроны в патронташ, радуясь, что его не стали распарывать, — просто прощупали. Патронташ — плевать, а вот пока пояс прощупывали — несколько не по себе было. Хотя у меня там ничего запрещенного нет. Подумаешь, вдетая стальная струна с кольцами на концах. Может, для прочности. Но если бы вопросы задавать стали — не знаю, что бы ответил.

Рядом сопел гном, перешнуровывая ботинки. Вот ведь интересно: мог нормально в подсобке ресторанной зашнуровать, где обыскивали, — после того, естественно, как обыск закончился.

Но, похоже, штаны с рубахой надел, ноги кое-как в башмаки втиснул, остальную справу подхватил — и деру. Вот и я так же. А потому что неприятно, когда обыскивают. И одежду собственную, по швам чужими руками прощупанную, после этого хоть выбрасывай…

Гном явно маялся с похмелья и недосыпу, но, похоже, порывался что-то сказать. Или он выскочил так скоро, потому что ищет повод пообщаться? Проверим…

— Петр Корнеев. Временно безработный, — протягивая ладонь, сказал я максимально дружелюбно.

Я решил сам познакомиться с гномом, причем не удержался и представился прямо по гномьему этикету. Гномы обычно представляются по имени и профессии. А безработных гномов не бывает. Как и гномов-лентяев. Так что ему со мной после такого представления ручкаться — как с болотным импом целоваться.

Гном закуксился, подумал-подумал, подумал-подумал, решительно схватил мою руку своей лопатообразной лапищей, сжал как кузнечными клещами, дернул так, что чуть плечо из суставной сумки не выбил, открыл пасть и захохотал.

Я старался не морщиться. И руке больновато, и перегаром от него несет ужасно…

Гном наконец отсмеялся. Смахнув слезу с уголка глаза, он тоже представился — вежливый какой!

— Глоин Глаз, ювелир, в скором времени безработный навсегда…

Такой вот гном неожиданный попался. С юмором. Что-то меня все собеседники сегодня — как котенка, одной левой делают.

— А почему Глазом прозвали — зрение хорошее? — Поинтересоваться гномьим прозвищем надо было опять из соображений этикета.

— На зрение не жалуюсь, — солидно ответил гном, — но прозвали так потому, что стоит мне на камень посмотреть — сразу и вижу, что с ним так, а что не так. И размер скажу без всяких замеров до тысячной карата, и как обработать — тоже вижу, и где смотреться будет — в кулоне али на перстне, а то и на колье пойдет… Но главное — на глаз определяю, можно его для магических нужд использовать или нет. Талант такой у меня.

Откровенно.