Нелюди Великой реки. Полуэльф

 — Воткнул бы в трицепс ножик и рулил до скита… Сходили, блин, на пасеку!

Не успел Паисий слова вставить, как нам пришлось отбиваться от неожиданно резво дернувшихся двух других. Тот, который должен был бы лежать на земле с раскроенным черепом от моего удара прикладом, подскочил из положения лежа и ткнул мне в челюсть кулаком. Хорошо, я успел чуть отшатнуться, потому что в руке у паренька был зажат кастет. Пришлось ударить его прикладом вновь. Ну и еще разок, для ровного счета, чтобы уж не поднялся.

Гад приложился башкой о камень, лежащий на краю тропы, окрасив его кровью. Не жилец! Третий, почти и не пострадавший, наоборот, решил уползти по земле, как змея. Странно! Молодые совсем, хоть и вооружены неплохо, а стрелять не стали. На черные рубахи накинуты камуфляжные накидки-пончо. Неудобно же! Паисий вовремя оказался рядом с лежащим и вдавил локоть вражины в землю молодецким притопом. Пистолет доставал, гаденыш! Два притопа, два прихлопа я тоже добавил. Окровавленный нож воткнул в землю возле глаза пленного так, что лезвие слегка оцарапало ему щеку.

— Кто такой и откуда?

Надо бы ему представиться, а то нехорошо: только мы с Паисием на лесную тропинку ступили — собирались на скитскую пасеку заглянуть, — а тут эти появляются откуда ни возьмись!

— От медведя бежали, — с южным, харазским акцентом, растягивая гласные, проговорил лежащий на земле мальчишка, пацан совсем — в школу бы ему ходить да в одноклассниц влюбляться!

— Внутрь, и ворота закрываем! — тихо прошептал Паисий и подхватил мальца на руки.

Я посмотрел туда, куда обращен был взгляд монаха, и охнул: к нам подваливал хозяин здешних мест — серый медведь. Двигался он бесшумно и быстро, но мы бы, конечно, убежали, потому что перед забором осталось и первое и второе для обеда хищнику. Все испортил харазец: он угрем вывернулся из рук Паисия и в два прыжка оказался нос к носу с медведем, жадно принюхивающемуся к телу того, кто напоролся на мой ножик.

— Аскер! — крикнул наш пленник и упал.

Мы даже не заметили, как медведь сломал его: удар лапой был быстр и силен.

— Паисий, бегом! — У меня было плохое предчувствие: случайно оказаться здесь эти ребятки в черном не могли. В черном, конечно, кто только не ходит, но если эти ребята — туги, то от этой секты поклонников Кали ничего хорошего ждать не приходится. Напасть на мирный монастырь и разграбить его — для них дело не только обычное, но и «богоугодное».