Нелюди Великой реки. Полуэльф

Не сходится, хоть режь! Не мог Слива, если он брат предводителя клана, так глупо погибнуть…

— А как у них там, в Гуляйполе, перевыборы предводителей происходят? Как у нас, в Тверской академии, выборы ректора — раз в четыре года, или чаще? Может, время пришло?

Это было одним из самых простых решений этой задачки. Если «перевыборы» предводителя бандитов хотя бы отчасти похожи на ту грызню, которая устраивается в Тверской академии, то проигравший Слива со всей родней запросто мог отправиться или на корм рыбам, или в изгнание.

На пенсию, так сказать… С небольшой свитой, например. И напороться на скит. Решил, по бандитской привычке, взять, что плохо лежит: знал ведь, что христиане всегда «левую» подставить готовы… Да только сам остался лежать под бронелистом собственного катера.

Проследивший нить моих рассуждений Паисий только согласно кивал.

— Ненавижу Созерцающих, — прокряхтел он. — И не только их, конечно, все эти ордены, но этих больше других. Согрешаю, но как иначе-то? Ариан на Торжество Православия проклинаем, а этих? Созерцающих, по моему сугубому мнению, надо каленым железом!

— Паисий, если этот Слива из Гуляйполя сбежал, то, может, погоня за ним будет? Не пора ли валить на заранее подготовленные позиции?

— Какие позиции? — удивился монах.

 — Мы никаких позиций не заготавливали…

— Что, и землянок в лесу не отрыли на всякий пожарный? — не поверил я.

— Тут землянку отроешь, на следующий день придешь — а в ней уже серый медведь живет, — рассмеялся Тихон. — Да и не пойдем мы никуда от храма…

— Ну хоть казна у него, — я невежливо ткнул пальцем в покойника, — с собой богатая была?

Слова мои едва не оказались сигналом для монахов.

И для меня самого, понятное дело. Но всех остановил Паисий:

— Стоять! Стоять, я сказал! — Теперь вот веришь, что монах этот не всегда рясу носил, а когда-то успел и камуфляж… Не иначе до унтер-офицера дослужился. — Слива был бандитом! И непростым! А еще хитрым, жадным и злопамятным человечком! Наверняка если мы начнем его потрошить, то окажемся под магическим проклятием!

— Так мы его убили, — с сомнением ответил Тихон.

 — Может, мы уже…

— Не-э-эт! — со старческой хитринкой протянул Паисий, даже прищурился, так что все лицо его пошло тонкими морщинками. — Его собственный маг прикончил, который цепную молнию пустил! Она по Пете ударила, а у Пети амулет какой-то, а потом отскочила на тех, кто ближе! А ближе как раз Слива с присными оказался! Так что на маге и проклятие! А вот вещичек его лучше не трогать.