Нелюди Великой реки. Полуэльф

 — Паисий сказал это без всякого сожаления, и я его понял — жизнь-то дороже! — Это, во-первых!

— Что, и во-вторых есть? — удивился я.

— Во-вторых — то, что большинство его амулетов божкам посвящено! Или знаки божков на них, или от алтарей этих божков запитываются! А Слива кому поклонялся? Кали! Нам такие амулеты нужны? А тебе, Петя?

— Оружие с патронами можно собрать, да и прочее… — Я крепко надеялся на то, что проклятия, если они есть, будут «утянуты» в смарагды. — Только я сам буду собирать, вы не лезьте! Амулеты, ладно, трогать не буду…

Обыск бандитов особых результатов не дал.

Нет, патроны я выгреб, оружия тоже насобирал, но денег было — кот наплакал. И то не у Сливы, а у его спутников. Сам «брат предводителя» давненько, видать, в руках налички не держал… Не считать же добычей расчетные книжки банков Новых и Старых княжеств: они на ауру конкретной личности завязаны, мне не светит ничего. Собрав их целую горку, я задумался — что было бы, если бы я был колдуном. Например, смарагд захватывает часть ауры Сливы, а потом я, управляя смарагдом, работаю с расчетными книжками… Озолотился бы… Мечты-мечты…

Помрачневший Александр, видя, как я осматриваю трупы, задал, немного насупившись, вопрос, который, очевидно, постеснялись мне задать Паисий с Тишей:

— А у тебя амулет какому демону посвящен?

Видно было, что ему неприятно считать себя обязанным жизнью какому-то там божку.

Рискнуть, не рискнуть?

— Это не амулет, а редкий природный минерал — кровавый смарагд называется! Вот… Смотрите! Довольны? Больше ничего сказать не могу, и вам советую никого никогда о нем не спрашивать для вашей же безопасности!

Повеселевшие монахи пообещали…

Все оружие я решил оставить скитникам, взяв себе только все патроны для СВД, которых оказалось совсем немного, парочку гранат взамен потраченных Александром да плащ-палатку старинного военного образца, скатанную в валик и притороченную к рюкзачку одного из спутников Сливы.

Потом подумал и выбросил эту плащ-палатку. Не лежит душа к мародерке. Патроны с оружием выгрести — это святое, а вот вещи… Хотел посмотреть ножи погибших — я вообще к холодному оружию уважительно отношусь, — но тоже бросил: своих два, куда ж больше?

Этот день мы почти полностью потратили на восстановление ворот, потом оттащили тела погибших в лес, бросили в небольшой овражек, скорее яму, которую почти наполовину забили хворостом, и устроили всем коллективное огненное погребение. Сожгли то есть.