Нелюди Великой реки. Полуэльф

 — И я с тобой поиграю, мальчик, перед тем как выпить, обещаю!

— Ага, жду! — Подойди ко мне поближе, милая, и увидишь любимую шутку Петра Корнеева, которую он воспроизводит, только когда у него связаны руки и ноги…

Вампиры явно развлекались. Не знаю, что там у них происходит, но есть стойкое ощущение, что я попал на «пир», и его твари устроили неспроста. И слишком много народу притащили. Со своего места я видел еще, по крайней мере, с полдюжины человек, сваленных как дрова и связанных, как и я, по рукам и ногам.

Многовато для ночной охоты. Точно, «пир»! Учудить такое — значит, сразу признаться, где у вампиров гнездо. Вычислят моментально. Придут — и всех осиновыми кольями… У меня даже пальцы ног в сапогах сладострастно подсогнулись, когда я представил, как опьяневших от крови и ничего не соображающих вампиров протыкают насквозь…

Похоже, вампиры собираются отсюда ноги делать и напоследок решили развлечься. Кто их знает, по каким причинам они выбирают место для гнезда, как происходят у них выборы мастера гнезда… Да и выборная ли это должность? Сомневаюсь… Но факт один — если они не полные идиоты, то должны после сегодняшнего пира бежать без оглядки.

А это проблематично: после такого разнообразия крови, «коктейлей», как дамочка говорит, они правую руку от левой не отличат.

Лежащий рядом со мной мужичок из аборигенов тоже пришел в себя, стрельнул глазами направо, налево, пошевелил руками, попытался выпрямить ноги и подмигнул мне.

Или это нервный тик был?

Заросший объемистой черной бородой, широкоплечий и жилистый, мужик производил довольно приятное впечатление. От его прищуренных глаз, постоянно перебегавших с предмета на предмет и обрамленных целой сеткой морщин, казалось, не могла укрыться ни одна деталь происходящего. Не такой взгляд должен быть у беспомощной жертвы вампиров, не такой…

То подтягивая колени к груди, «то вытянувшись, как налим», по выражению одного старого поэта, я подполз поближе к мужичку, усмехающемуся в бороду.

Усмехаться и подмигивать он мог по тысяче причин, но я очень надеялся, что эти причины весомее того заряда хорошего настроения, который он получил от моей перепалки с вампиршей.

— Я — рыцарь Бонс Ингельмийский, — с готовностью сообщил мне мужичонка, подмигнув сразу двумя глазами, — я так и не понял, как у него это получилось.

На вид он был простым арендатором — не слишком образованным, но ловким и плутоватым.