Нелюди Великой реки. Полуэльф

Прошли вдоль здания, свернули и столкнулись нос к носу с Бонсом и еще двумя аборигенами, похожими на арендаторов, тащившими матерно ругающегося «глашатая», прижимающего к плечу окровавленную тряпку. Видимо, они тоже нырнули за угол, но с другой стороны дома.

— Судьба постоянно сталкивает нас, сын Лиинуэля, — высокопарно заявил Бонс. — И твои спутники уже дважды спасают мне жизнь! Давай со мной на Тверь! Не пожалеешь!

Смешно, но Семена встреча с героем не вдохновила: вон как нос воротит. Хотел, чтобы Бонс наградил его орденом? Пусть Тимохин наградной лист подписывает.

Смотрел Сеня волком, и мне ничего не оставалось делать, как сказать Бонсу деловым тоном:

— Как до комплекса Тверской академии доберетесь, дайте знать — я вам схемку системы обороны нарисую!

Глаза Бонса смеялись, но голос его был сух и торжественен:

— Мы будем в гостевом доме «Черный дрозд». Вам я всегда буду рад, приходите!

Легкому прощальному кивку «рыцаря» мог бы позавидовать сам Владимир Кириллович, отпускающий делегацию гномов, прибывшую с дружественным визитом.

Потом эта компаха обошла нас по широкой дуге, а раненый, зараза, все продолжал материться при даме — при Паоле то есть.

Семен кривился, но фэйри легкомысленно заметила:

— Душка! И борода такая… большая. Интересно, женат?

Я думал, Семен выпадет в осадок, но он лишь пожал плечами и предложил пойти перекусить, а то приключений слишком много — не по возрасту ему.

Что ж, можно и зайти — вот, например, неплохо из дверей заведения пахнет… сметанкой свежей.

К моему крайнему удивлению, кабак, попавшийся нам по дороге, специализировался на чем-то… кисло-молочном: диетическое кафе такое оказалось. Всего пять столиков с белыми скатертями, венские стулья с гнутыми спинками и круглыми сиденьями, колокольчики в вазах. Идиллия. Даже обязательная надпись над входом, гласящая, что тот и виноват, кто оружие первым из кобуры вынет, была стилизована под гжельский сине-голубой узор по белому фону. Посетителей было всего трое, всем им было далеко за шестьдесят, и занимали они столик у стены. На землистых лицах старичков не было, что называется, печати порока. А если эта печать там когда-то и стояла, так была стерта прошедшими годами. Просто старики, каких можно встретить во всех городах Новых княжеств… Что же здесь они делают? В их взглядах сквозил какой-то испуг, они как по команде прекратили разговор и уставились на Семена.