Нелюди Великой реки. Полуэльф

Ощущение, что все для него игрушечки!

— А? Да не бери ты в голову! Мамой клянусь, никому ни ты, ни он, ни еще какой полукровка даром не нужны! Так, понты дешевые! Серьезные люди все в курсе, никто тебе претензий не предъявит! Случись чего — вали на меня, как на мертвого!

— Не премину, — заверил я Бонса и повторил вопрос: — Так что за коллекция, я спрашиваю?

При этом я слегка надвинулся на «рыцаря», нащупывая в кармане кистень. Вряд ли получилось угрожающе, но Бонс все же ответил:

— Да остынь ты, Петя! Безделушки всякие, амулеты какие-то старые, чуть не ком земли и протухшее гнездо воронье, червяки ползают, гадость, тьфу! — Тут «рыцарь» сплюнул на какой-то бонсай, или не знаю уж, какое карликовое деревце в кадке.

— И по бхут-ариру тоже ползают? — ядовито уточнил я, начиная догадываться, кого искал Пантелей. Если хоть еще один колдун уровня Пантелея этого сына Лиинуэля ищет, то все это не игрушечки, как Бонс говорит! Нам такого счастья не надо!

— Что за бхут-арир? — Вид у Бонса был честнейший, но этим меня не провести!

— А амулет это магический, который проиграл твой… как его зовут-то?

— Да не знаю я… — Бонс, кажется, был смущен.

 — И никто не знает! Узнаешь — скажи, денег заработаешь!

Я чуть не поперхнулся от такой наглости.

— Время, Петя, человек ждет, выпьешь с нами, хлеба кусок съешь! Угри копченые, устрицы самолетом доставлены, вкуснотиш-ша страшная!.. Не говори только, что ты не сын Лиинуэля, все равно не поверят: он всегда свое родство отрицает — не любит, чудак, известности!

Мне показалось, что Бонс лицемерит, но бежать и доказывать какому-то Наполеончику, что я не я и лошадь не моя, и фамилиё моё вовсе не Лиинуэльшвили, а просто Корнеев, совершенно не хочется.

Самому-то Бонсу плюнь в глаза — все божья роса, да и после истории с вампирами, где он проявил себя просто здорово, нет у меня сил с ним воевать. И вот ведь зараза, переодеться успел! А я, если бы не половичок, так и был бы…

Не успел подойти к столу Бонса, как его товарищ опять спросил, немного напирая:

— А у вас ничего с собой нет, из коллекции?

— Да, кажется, в карманах завалялось что-то, — нарочито небрежным голосом ответил я, выставляя на стол «черных всадников».

Только их и успел я стырить из шахматного клуба «лепилы Ефима». Один «всадник», как раз с нашего стола, раскололся при магической атаке, но остальные, с других четырех столов, были целы.

— Девять всадников… — На лысине Бонапарта аж конденсат выступил.