И когда ко мне так близко становятся, я это как угрозу воспринимаю…
— Человечка одного ищу, — прищурился я, — колдуна из пришлых… Жена молодая, красивая, светленькая, тоже колдунья, тоже из пришлых…
Тон синеволосого не стал вежливее, из-за спинки кресла показалось второе лицо, с розовыми на этот раз волосами, и лицо это было не женским…
Не пойми с чего я обиделся на «курьера», хотя работа как работа — самая обычная… В нормальных городах, правда, курьерами мальчишки подрабатывают, но здесь — другое дело.
Здесь детьми на базаре торгуют, а на улицах их днем с огнем не сыскать. Здесь взрослые, вполне состоявшиеся мужики запросто могут курьерами работать. У всякого своя судьба — это дело ясное, что дело темное. Короче, выходя из «Аэрбола», я ругал себя на все корки и привел множество доводов, почему не нужно было делать того, что сделал я, глупо сорвавшись. И погорячившись… Стыдно… И ведь можно было не коленом в промежность… Зачем вот нужно было так жестоко?
Ну, когда «розовый фламинго» на меня набросился с диким визгом, защищая своего милого, там уж ничего нельзя было поделать — поднырнул под правую, коротко ткнув кулаком мальчишке в пузо и захватив за шиворот, ударом под колено посадил паренька на задницу.
Немного подвел проклятый автоматизм: когда пацаненок шлепнулся на пятую точку, мое колено пришлось ему точно под затылок. Опять скорости сложились — ну что ты будешь делать! Надо отдать синеволосому должное: он не заверещал, призывая охрану, а бросился на меня по-гномьи, захватывая ноги, не делая даже попытки разогнуться.
Молодец, мало кто из эльфов пользуется борцовскими приемами! Я резко дернул тазом назад, принимая почти горизонтальное положение и наваливаясь на противника сверху. Ну, по привычке, слегка локти воткнул ему в спину. Один из локтей попал в почку, ну и что? Сколько во мне килограммов — смех один… На гнома и орка это бы не подействовало, а на человека или эльфа — ничего так. Синеволосый охнул, растянулся на полу, и я захватил его кисть на болевой, вдавив колено эльфу в позвоночник.
Как всегда, после удачно проведенной схватки я почувствовал, что могу рассуждать особенно беспристрастно. Сейчас это точно не помешает…
— Отпусти, гад, полукровка, на куски порву! — прохрипел синеволосый, вжимаясь от боли в пол. — Ты хоть знаешь, кто я? Тебя весь город искать будет!
Хоть я и контролировал дверь, но долго это продолжаться не могло.
— Сомневаюсь, — откликнулся я на заявление грубияна.
