Нелюди Великой реки. Полуэльф

Все это вихрем пронеслось в моем мозгу, пока я подходил к машине. Боковым зрением отметил, что два бандюка, перехватившие меня на выходе, стоят навытяжку перед другим эльфом и, кажется, отчитываются перед ним… о достижениях народного хозяйства.

Думай, думай, соберись, не расслабляйся! Кто в Великоречье круче всех в «ароматах» разбирается? У кого самый тонкий нюх? У эльфов, у кого еще-то. Может салон им принадлежать? Да запросто. А люди, получается, в роли «мускулов» выступают?

Сегодняшний денек явно затянулся, устал я зверски, поэтому и не заметил Синеволосого, стоящего рядом с «козлом».

Тот прожигал меня взглядом, не обещавшим ничего хорошего… Влип. Заметь я его раньше — бежал бы без оглядки…

— Кто ты, полукровка? — спросил сидящий в машине «пассажир» тонким и скрипучим голосом.

У меня было довольно много вариантов ответа. От прозаического — про коня в пальто — до поэтического, есенинского, про «уличного повесу». Одних промежуточных штук пять… От проблемы выбора меня избавил Синеволосый: он заверещал, что узнал меня, что я на него напал и еще подписался в гостевой книге клуба чужим именем.

А это самозванничество, и эльфы этого очень не любят.

— Хамить не надо было!.. — начал я, но «хорек», не слушая, спросил у кого-то, стоящего в тени, принесли ли гостевую книгу из «Аэрбола». Книга была немедленно передана «начальнику», который стал листать ее с самым бюрократическим выражением лица. А я понял, что эльфов вокруг немало… Слишком много, чтобы ломануться напропалую…

— Имя свое назови! — «Хорек» не повысил голоса, но я понял, что жизнь моя на волоске.

— Тот, кто спрашивает чужое имя, должен представиться сам! — Не то что мне нечего терять, мне теперь есть что терять: я Наташу почти нашел, — но стоять эдаким двоечником у доски…

— Можешь называть меня ваша милость судья-архонт, — с усмешкой произнес эльф.

Если я не ошибаюсь, на такие должности выбирают таких эльфов, которые «чуют» правду. Будь я чистокровным эльфом, да пройди я соответствующее обучение, тоже мог бы претендовать.

Но если я ложь как подгоревшую яичницу чую, то этот товарищ как что? По виду понятно, что крючкотвор и законник. Важная шишка вообще-то. Снизошел… Почему? Пулю мне в голову в темном переулке, раз уж Синеволосый меня выследить смог, — и все дела! Что за судопроизводство? Вывод один: тут игра по-крупному…

— Петр, сын Андрея, по прозвищу Корнеев! — представился я в свою очередь. — Приятно познакомиться!

Судья фыркнул: последних моих слов он явно не ожидал.