Нелюди Великой реки. Полуэльф

Это что же, откат «Танцульки» пошел? Рано слишком! Ах, я дурья башка! Смарагд-то мой магию выпил, голимая химия осталась! Вот вместо двух часов неистового веселья, заряда бодрости и активизации реактивных способностей я получил десять минут и тяжелый откат… Кровавые смарагды, конечно, вещь стоящая, но колдунам, в свете последних открытий, на фиг не нужны! Не поколдуешь по-нормальному! Захочешь на себя, например, заклятие ночного зрения навести — а не тут-то было! На вывески освещенные ориентируйся, как я вот сейчас! Хорошо, у эльфов зрение ночное развито, а то темнеет уже! Не то что бежать — идти я не мог, поэтому остановился, взглянул на светящиеся вывески и радостно захромал к одной из них, расположенной прямо на заборе.

Нет, не на заборе: на небольшой калитке. А за забором…

В прокатной конторе, оказавшейся за забором, мне предложили на выбор несколько «полевиков» да брутального вида «виллис», похожий на перечницу, так он был изувечен пулями. Зато с турелью под пулемет. Ну не его же брать, хотя хозяин уверял, что аппарат на ходу! Пришлось взять «полевик»: для езды по городу больше и не надо ничего.

Сколько можно бегать на своих двоих сломя голову! Сразу надо было машину брать! Ладно, поехали к Семену…

Завернул на смутно узнаваемую улицу, еще поворот, немного проехать — и вот в этот переулочек!

По темной узкой немощеной ухабистой дороге, где двум машинам не разъехаться, загребая ногами пыль, неспешно и тяжело передвигалась тонкая фигурка девушки, толкая одной рукой тачку — настоящую «машину ОСО — две ручки, одно колесо».

Когда я подъезжал, Паола уже перестала мучиться и, отпустив ручки своего снаряда, просто ждала.

— Раньше не мог приехать? — сварливо спросила она меня в ответ на банальное «Такси заказывали?». — Знаешь, как я его вела, пока тачку не нашла?

— Вот здорово! Да я двадцать минут назад не знал, что возьму машину напрокат!

В тачке на мешке из-под угля сидел избитый, покрытый грязной коркой засохшей крови Семен, разом постаревший лет так на десять, весь припорошенный какой-то бурой пылью, с наливающимся фингалом под глазом.

Одежда его превратилась в лохмотья, руками он вцепился в деревянные борта тачки, на черные ногти и смотреть-то страшно было. При этом он дрожал так, что зубы стучали, смотрел на все воспаленным взглядом и почему-то отворачивался от меня. А уж запах…

— Что это с ним? — спросил я, пораженный.

— Стыдно ему, — фыркнула фэйри, — алкоголику несчастному!

— Почему стыдно? — все никак не мог въехать я в ситуацию.