Нелюди Великой реки. Полуэльф

Он скорее, видя перед собой неопытного мечника — не зря же ему напоказ катану держу перед лицом почти, — первый удар нанесет не в полную силу и полный замах, а уж второй — ударит, так ударит. Будет ждать, что я на первый удар среагирую, а вот второй — пропущу. А может поменять направление удара? Может, но если только заподозрит, что я не так плох на мечах, как кажусь.

После команды штабс-капитана мы оба с поручиком сделали шаг вперед навстречу друг другу и оказались в позиции, откуда вполне можно начинать атаку: от противника меня отделяло шага три с половиной.

Поручик подшагнул, одновременно с шагом нанес удар, но я ждал этого и отступил на точно такой же шаг. «Вжик», — свистнул воздух у моего лица, а поручик, «воздымая» меч после удара, заученно ткнул острием катаны вперед — на случай, если я тоже пойду вперед. Это движение он так же заученно использовал для неуловимого замаха, удар — и тут я «раскрутил» свой меч. Лежавшая на кончиках пальцев рукоять теперь оказалась плотно сидящей в правой ладони, меч пошел вроде бы прямо, а на самом деле, за счет подкрутки, отбил лезвие катаны поручика в сторону.

И тут же рухнул вниз, на голову противника, описав в воздухе микроскопически малую петлю.

— А-а-а! — прошептал поручик Свечников, неловко заваливаясь набок. Хотел, что ли, отшагнуть, но ноги не слушались. Сразу после удара я поставил меч в позицию, из которой мог бы вновь отбить следующий удар противника, но катана поручика выпала из его руки, а сам он зажал лицо, обильно окрасившееся кровью.

Все молчали. Потрясенно. К лежавшему на полу поручику бросились Виталя и другой врач — как его, Игнатий. Как коршуны какие, понимаешь.

— Жив пока, — сказал Игнатий, поднимая голову и укоризненно сверля меня взглядом, — но отойти может в любой момент…

А чего вы хотели? Думаете, легко отказаться от заученных движений? Их ведь несколько на один удар: это и шаг, и работа кистями, и работа «кормой», и коленями, и плечами, и дыхание.

И все в один миг. И все имеет функциональное значение для усиления удара. И заучивается навсегда, до автоматизма. Мой удар был сильным, но я не мог иначе. Как и Свечников, кстати…

Все загомонили, штабс-капитана, похоже, сейчас удар хватит, Виталя совсем поник — не привык, чтобы так, кроваво и просто. Но держится — и хлопочет над поручиком… Надеюсь, надо мной так же хлопотал бы.