"
"– Айла, дорогая, у меня туфли запылились, протри, – велит Томаль, и Айла,… глотая слезы и собственную гордость, ползет на коленях в ее сторону.
– Нет! – кидаюсь я к ней, отрываю от пола и ставлю на ноги. – Что ты делаешь?! Прекрати!
– Отойди, – только и шепчет мне подруга. Совсем ее не узнаю. Меня не было два дня, а от моей Лисички ничего не осталось. Как?
– Айла, приди в себя! Не унижайся! – молю я ее, но она хватает мои руки и прижимает к своей груди. О боги, как люто бьется ее сердце!
– Я не могу. Ты не понимаешь.
Томаль сказала, что, если я не стану ее рабыней, она сделает так, что мой отец потеряет работу. Его нигде не возьмут! Мы станем не просто нищими, а бездомными, – мотает головой Айла, а я не могу вымолвить и слова. Вот же гадина!
– Томаль! – рычу я, готова вновь броситься на нее, но в этот раз меня останавливает не свора, а сама Айла. Хватает за руку и смотрит так, что я уже не знаю, что делать.
– Что, Мышка? Думала, сможешь мне противостоять? – скалится принцесса.
– Ты подлая, мерзкая дрянь!
– Тише! А то передумаю давать тебе шанс.
– Шанс?! О каком шансе ты говоришь, ненормальная?!
– Хочешь, чтобы твоя подруга вновь жила нормально, или предпочитаешь, чтобы она ползала передо мной на коленях? Раз уж все случилось из-за тебя, дам тебе возможность взять ее участь на себя, – ухмыляется гадина, глядя на меня свысока. Чувствует свое превосходство. Свою власть. – Стань моей рабой на месяц, и я не буду больше трогать твою нищую подружку.
– Ты совсем из ума выжила?
– Тссс….
У тебя тридцать секунд. Думай, Элла. Ты месяц у меня на побегушках или Айла год? – спрашивает она, и я готова проклясть весь мир.
Да что же за день сегодня такой, что все только и ставят перед выбором? Нет. Я не могу на этой пойти. Но глаза Айлы прожигают сердце насквозь. Сколько же в них отчаяния. Сколько боли.
– Пять.
Десятки адептов нетерпеливо ждут, когда я соглашусь, но слова застряли в горле.
– Три.
Мысли кружат голову. Все, что я сейчас хочу, это выдрать драконихе волосы. И я могу.
Вот только, после этого она точно отомстит. И не мне. А Айле. Томаль способна разрушать чужие жизни. В этом не нужно сомневаться.
– Один!
– Согласна! – выплевываю я проклятое слово, и стерва довольно ухмыляется.
Она чувствует за собой победу, проходится взглядом по притихшим зрителям, которые не смеют сейчас даже дышать.
– На колени, – велит она, и я закрываю глаза. Чувствую, будто ноги обратились в палки. Даже если захочу их согнуть, не смогу. Думай об Айле.
