Нелюбимая для властного лорда

Краем глаза замечаю движение, резко оборачиваюсь и вижу троих детей, один другого меньше, одетых в изрядно потрёпанную одежду. Двое тех, что помладше, прячутся за старшим, лет семи. Смотрят на нас настороженно, будто волчата.

– Эй! – улыбаюсь и тяну к ним руку.

В следующий миг их будто ветром сдувает: бегут прочь, сверкая пятками. Оборачиваюсь к Лэйтону:

– Ты… вы говорили, что люди здесь болеют? – голос хриплый, тон против воли обвиняющий. – Раз так, детям тут быть нельзя!

– Нельзя, – усмехается лениво и как-то равнодушно.

Обхожу один из домов и вижу целую улицу с полузаброшенными развалюхами. Там люди, много людей. И снова дети!

Чумазые, какие-то оборванные. В каждом из них я вижу свою «кокосика» из прошлой жизни, которая выросла на моих глазах, которую я нянчила как родную сестричку, и сердце рвёт.

Я принимаю всё увиденное на свой счёт.

Слишком близко к себе. Слишком нервно. Слишком лично.

Горло сжимается, в носу начинает щипать. Они ни в чём не виноваты, тогда почему они здесь? Кто допустил это? Кажется, я знаю ответ!

Сжимаю кулаки и подхожу вплотную к мужчине, в чьём равнодушии и холодности убеждалась снова и снова.

Но это уже никуда не годится! Это же верх цинизма!

Как так можно? Ладно я, со мной он не нежничает с первого же дня. Но тут – дети!

– Тогда почему они здесь, Лэйтон? – впервые называю его по имени вслух.

Молчит. Смотрит вдаль, плотно сомкнув губы и подняв подбородок. Да ему, действительно, всё равно!

– Как вы можете? – шиплю зло, глядя на него снизу вверх.

– Стоите здесь и… спокойно смотрите, как тут дети… умирают, вместо того, чтобы сделать простую вещь – забрать их, увезти в безопасное место! Вам совсем их не жаль? Это ужасно! Вы – жестокое чудовище, лорд Стилл!

Он резко поворачивает голову, его глаза опасно сужаются, но уже в следующий миг он кивает:

– Я рад, что ты не питаешь иллюзий на мой счёт, Элира. Ты права во всём. Запомни это хорошенько, и никогда не забывай. Идём. Пора возвращаться. Покончим с этим поскорее.

Смотрю ему вслед, наблюдая, как его ровная прямая спина удаляется по направлению к экипажу.

Что он имел в виду под «покончим с этим поскорее» – саму брачную церемонию, или то, что последует за ней?

Элира.

Обратно возвращаемся глубоко после полудни. Лэйтон сразу проходит в рабочий кабинет. Я поднимаюсь в свои комнаты. Данья прикатывает тележку с едой. После увиденного в Пимаре аппетита нет. Вместо него нарастает волнение.

Бросаю в кипяток парочку цветков вериса, привезённых из дома.