Нелюбимая

Только вот как? Особенно когда, стоя под прохладными струями душа, я замечаю, как дверь ванной открывается, и в нее входит Роман.

ГЛАВА 8

Мысленно проклиная того, кто позвонил и оторвал меня от Тамилы, я достаю из поясной сумки телефон и смотрю на экран. Никитос. Козлина просто. Я чувствовал, что сегодня Тами готова была сдаться, поэтому сейчас раздражен сильнее обычного, когда что-то мешает моему сексу. Боковым зрением слежу за тем, как Тами быстро скрывается в ванной, пока отвечаю на звонок.

– Это должно быть что-то охренительно срочное, если ты позвонил мне в это время, – рявкаю в трубку.

– О-о-о, вот это прием, твою мать! – смеясь, вскрикивает Никита. – Ага, пять.

– Так что случилось?

– Я бы не звонил, если бы меня не разбудил твой любимый Закревский.

– В смысле? Он же в тюрьме.

– Сбежал.

– Не понял?

– Ага, свалил твой клиент, не дождавшись суда.

– Когда?

– Этой ночью.

– Отправь его брату деньги, которые мы не отработали. Не хочу больше иметь с ним ничего общего.

– Ром, мне не хочется это говорить, но, блядь, я же предупреждал.

– Все, больше никаких вопросов на личных.

– Надеюсь на это. Как сам вообще?

Я секунду прикидываю, говорить ли ему про Тами, но решаю, что между нами с ней все настолько зыбко, что еще пока рано произносить вслух шокирующую информацию. К тому же, я бы хотел посмотреть на лица друзей, когда представлю ее как свою жену. Сдерживаю в себе зловещую улыбку, и отвечаю:

– Нормально. Катаюсь на вейке, сплю, пью, гуляю по острову.

– Что-то я не услышал в этом списке «трахаюсь».

Я бросаю взгляд на закрытую дверь ванной.

– Как раз собирался, но ты позвонил.

– О, я наломал?

– Еще как.

– Приятно, что не только мне наламывают, – со смехом произносит он.

– В смысле?

– Вечером Макар с Соней решили, что если они едут неподалеку от нашего дома, то это крутая идея – ввалиться без приглашения. Думал, убью его нахер.

– Один-один, – усмехнувшись произношу я.

– Теперь ты просто обязан такое же дерьмище устроить Гордееву.

– Почту за честь, – отвечаю я.

– Когда назад?

– Через четыре дня.

– Ром, – помолчав, серьезно произносит Никита. – Не звонила?

Мне не нужно уточнять, кого он имеет в виду.

– Я выключил личный.

– Правильно сделал. Отцу дал рабочий?

– Да, он в курсе.

– Ну тогда все норм. Нормально же, Ром?

– Спасибо, друг, все в порядке. А сейчас вали к жене под бочок, у меня тут еще дела."

"Он смеется, мы прощаемся.