Нелюбимая

Так, здесь нужно чистосердечное признание. Если проверить историю браузера в моем телефоне, то там от запроса «Адвокат Роман» до «Личные отношения адвоката Романа Вавилова» и «Елена Рязанцева» все изучено моими неугомонными пальцами и любопытной головой. Я прочитала всю доступную информацию о Роме и его бывшей девушке. Я узнала, в какой фирме он работает, кто его друзья, прочитала все о светской львице Елене Рязанцевой и ее муже-миллионере. Я знаю все! И теперь это чертовски сильно смущает, потому что я не понимаю, как посмотреть в глаза Роме.

Ощущение такое, словно я копалась в его нижнем белье. Так, по сути, и было, если учитывать, что большинство информации было добыто из сомнительных источников с не самой лучшей репутацией.

Рома слегка отстраняется от меня и теперь уже смотрит совсем другим взглядом. Так он смотрел на меня, когда мы были в Доминикане. От этого взгляда внизу живота скручивает, а потом томительная тяжесть растекается по всем самым чувствительным местам. Я словно могу услышать шорох ткани, которую натягивают мои твердеющие соски.

Это все влияние Ромы, перед которым я просто бессильна.

– Тами, я…

Он хочет что-то сказать, но вместо этого смотрит на мои губы и тяжело сглатывает. А потом целует, будто услышал мою немую просьбу. Из моей руки выпадает букет, когда здравый рассудок машет мне ручкой, предлагая встретиться в следующей жизни. Я окончательно пропала. Еще там, на острове, я сошла с ума и, кажется, влюбилась в первого встречного. Я правда хочу немного побыть с ним в условиях серых будней, чтобы хоть немного развеять дымку его идеальности.

Понять, что он такой же человек, как и все остальные. Что у него наверняка есть недостатки, которые способны хоть немного остудить мой пыл. Но пока, на этом этапе, я просто ловлю его губы своими, наслаждаюсь мурашками, растекающимися по коже, и качаюсь на волнах теплого удовольствия, в которое то и дело меня окунают Ромины губы и язык.

Наконец он отрывается от меня и прижимается к моему лбу своим. Мы оба тяжело дышим и улыбаемся безумными улыбками.

Оба похожи на сумасшедших, ради которых весь остальной мир перестал существовать, чтобы дать им побыть наедине друг с другом. Надышаться одним воздухом, насытиться прикосновениями.

– Я прервался только потому что появился риск того, что я прижму тебя сейчас к стене и, задрав твою ногу на свое бедро, отодвину трусики под платьем и войду на всю длину. Я пиздец как соскучился.

От его слов по моему телу проходит дрожь.