Нелюбимая

"

"Я осознаю то, насколько плачевно мое положение, когда обнаруживаю задержку месячных на три недели, а потом покупаю четыре теста и в панике вскрываю каждый. Теперь, сидя на крышке унитаза в пять утра, я пялюсь на пластиковые палочки, на каждой из которых видны по две яркие полоски. Вот так вот. Такое хреновое чувство юмора у любимой мной Вселенной. А все почему? Потому что, будучи с Ромой, я позволяла себе мечтать. Грезила, каким бы он был мужем, отцом. Однажды я даже подумала о том, что если вдруг у нас с Ромой не сложится, я бы хотела родить от него ребенка.

Наверняка он получился бы красивый и умный как его папа. Деловой и строгий, но с моей сумасшедшинкой. Идеальное сочетание. И видела я в тот момент именно мальчика. Я обнимаю себя за плечи, утыкаюсь лбом в колени и глубоко дышу, пытаясь не сорваться в истерику. Мычу, потому что ни одного связного слова сейчас не смогу произнести.

И что мне делать? Вопрос аборта даже не стоит. Ни за что я не поступлю так со своим малышом. Меня больше беспокоит, говорить ли Роме.

Но нет, я тут же отбрасываю эту мысль. Рома так и будет всю жизнь болтаться в этих недо-оношениях со своей Леной, как карандаш в пустом стакане. Поднимаю телефон и набираю номер подруги.

– Ты время видела? – стонет Аська.

– Асенька, я беременна.

Я слышу шуршание, а потом взволнованный голос подруги:

– У тебя задержка?

– У меня четыре положительных теста.

– Ох, блядство. Уже еду к тебе, – бросает она и отключается.

Я со вздохом пишу сообщение начальнице о том, что заболела и не могу выйти на работу, а потом листаю в интернете список ближайших женских консультаций, записываюсь на прием на следующее утро.

Из плотного тумана мыслей меня вырывает звонок в дверь. Я встаю и бреду в прихожую, распахиваю дверь, и тут же оказываюсь в объятиях подруги.

– Ну твою мать, Тамила! – рычит она на меня, протиснувшись внутрь квартиры и сбрасывая обувь. – Не запирай, там Маринка несется сзади.

– Ты и ее позвала?

– Ну а как? Консилиум из двух человек – это ничто. Нам нужен продвинутый мозг Маринки.

– Для чего? – удивленно спрашиваю я, распахнув глаза.

– Чтобы твой этот адвокат не улизнул от алиментов. У нее мама работает в Службе судебных приставов.

Я прикрываю глаза и сдавливаю пальцами виски.

– Мне ничего не нужно от него. И вообще я не хочу, чтобы он знал.

Да, такое решение я приняла. Мы с ребенком сами как-нибудь проживем. Может, это решение скоропалительное, и я его до конца не обдумала, но на данный момент я чувствую именно так.