Нелюбимая жена

Всегда ненавидела этот его взгляд! Он так смотрел на Мирку, когда она спорила с ним, отстаивая свое мнение. Но я не такая смелая, не могу долго выдерживать напряжение, поэтому опускаю глаза на свои нервно теребящие одеяло, пальцы. Тимур внезапно берет меня за ладонь, но не сжимает, как я опасаюсь, а просто держит в своей руке.

– Мы улетаем послезавтра, – меняя тему, говорит он. – Разложи сегодня вещи, которые оставишь здесь. Твои чемоданы мешаются под ногами. В Москву возьмем то, что уместится в два средних чемодана.

У меня невольно расширяются глаза. Он хочет, чтобы я переехала с двумя чемоданами вещей? Уму непостижимо! Мне ведь не только одежду нужно забрать, у меня есть и другие личные вещи!

– Мне не хватит двух чемоданов, – говорю ему.

– В Москве можно купить все, Лейла, – как дурочке, объясняет он мне. – И выбора там побольше, чем здесь. Я не собираюсь ограничивать тебя в средствах.

– А в Москве можно купить книги, которые годами уже не издаются? – спрашиваю у него.

Тимур усмехается уголком рта, все еще не отпуская мою руку.

– Храни  все здесь. Это ведь тоже твой дом.

– Этими вещами я хочу пользоваться, – настаиваю на своем. – Или выйдя замуж, я должна забыть о своей прошлой жизни?

Муж, неожиданно, меняется в лице.

– Есть многое из твоей прошлой жизни, о чем ты должна забыть Лейла, – внимательно наблюдая за моей реакцией, говорит он. – Некоторых членов семьи. Этого таксиста… Как там его?

Сердце колет болью от его пренебрежительного тона.

– Мурад, – говорю с вызовом, вырывая свою руку из его хватки. – И в профессии таксиста нет ничего плохого, как и в желании избежать брака с самовлюбленным деспотом. Жаль только, я оказалась не такой смелой, как некий член моей семьи, о которой муж запрещает мне говорить.

Он внезапно вскакивает на ноги, сжав кулаки, и смотря на меня с гневом на лице.

– Я думал опустить эту ситуацию, но твоя наглость не имеет границ! Надоумила Самиру бежать, да еще и глумишься теперь, бесстыжая? А может, это с самого начала был твой план? Мечтала занять ее место? Вы, тихони, всегда завидуете своим более ярким подругам, потому что сами ничего из себя не представляете.