Нелюбимая жена

И именно поэтому, твои прикосновения мне не нравятся и я попросту не хочу давать тебе право на то, в чем жена не смеет отказывать мужу. Клянусь Богом, если ты попробуешь проявить силу, я ни минуты не останусь в этом доме!

– Я не насильник, – сквозь зубы отвечает Тимур.

Его кулаки крепко сжаты, а на лице играют желваки. Он так сильно стиснул челюсть, что губы сжимаются в тонкую ниточку. Но продолжает стоять, как истукан. Только взглядом меня прожигает.

А я жду, что он еще что-то скажет. Ну, хоть двинется. Но, этого не происходит, и меня все больше напрягают эти томительные секунды неизвестности.

Так и стоим, скрестив взгляды, пока я снова не сдаюсь и не опускаю глаза.

– Я не приставал к тебе, – наконец, спокойнее говорит он. – Мне просто нравится тебя доводить, потому что ты ведешь себя, как неживая кукла.

Я настолько удивлена, что даже не нахожу ответ. Просто глупо хлопаю глазами, не веря, что он действительно решил так тупо отмазаться.

– Это я о вчерашнем, – поясняет Тимур, поправляя свой пиджак и двигаясь к кушетке, чтобы сесть.

 – Сегодня ты меня вывела. Я вспыльчив, Лейла, и быстро выхожу из себя. Думаю, нам все же следует откровенно поговорить о том, что случилось до свадьбы, чтобы в будущем больше не в возвращаться к этой теме. Очевидно же, что этот вопрос снова всплывет, если так и останется нерешенным, а я не хочу жить прошлым и без конца злиться из-за этого. Я тоже, знаешь ли, обещал себе, что буду хорошим мужем, поэтому на этот раз, сделаю вид, что этой пощечины не было. Но это не значит, что если попробуешь ударить меня ещё раз – останешься безнаказанной. Ты поняла?

– Поняла, – отвечаю неохотно.

В следующий раз он даст мне сдачи.

– Сядь, – повторяет он, когда я не двигаюсь с места.

Сажусь у туалетного столика, повернувшись к нему лицом. Нет совершенно никакого желания снова устроиться на кровати или, еще хуже, рядом с ним на кушетке!

– Почему Мира сбежала? – спрашивает Тимур, и это последний вопрос, который я ожидала.

– Откуда мне знать? – отвечаю, не скрывая своего недоумения.

 – Все, что она написала в своем последнем сообщении – единственное объяснение, которое я получила. Хотя есть в моей семье люди, считающие, что я ей помогала и прикрывала.

– А это не так? – с подозрением спрашивает он.

– Конечно, нет! Знай я о ее сумасшедшем плане, то попыталась бы отговорить, а если бы не получилось, рассказала бы своей маме, чтобы она решила, как быть. Несмотря на то, что мне всего двадцать, я не глупая, знаешь ли.