Мужик! Правда, если этот мужичок вернется с соплями, кашлем или больным горлом, его мама меня четвертует. Она и так была не в восторге от досуга на природе в такую погоду, но уговаривать долго не пришлось. Ромчик слишком уж обрадовался поездке. Нам уже баню готовили, попаримся, все сопли выйдут, а я сейчас уху поставлю — вообще огонь праздник будет!
— Пойдем, Ромчик, — подошел к ведру, которое он рассматривал.
— Маленькая рыбка, — снял перчатку и засунул пальчик. Да, мы наловили плотвы и пару окуней. Ничего, нам для ухи пару форелей предоставят.
Хорошо должно получиться.
— Летом приедем, будет больше."
"Пока дети грелись в шале и перекусывали горячим, мы с Русланом готовили: я — уху в казане, он — мясо на углях. Пахло до одури вкусно: я только и успевал сглатывать слюну. Запах костра, мяса, кристального воздуха возвращали куда-то в безмятежное время — наверное, это детство. Честно, нечасто бывал на таких вылазках с семьей, куда там! У Нагорных в чести только элитные курорты и премиальные отели за границей.
Но вот с классом походы никогда не пропускал, спасибо учителям, которые понимали, что дети богатых родителей все равно дети.
Я посмотрел на голубую даль со стремительно проносящимися кудрявыми облаками и наконец расправил плечи. Вот сейчас хорошо. Теперь я все делал правильно. Я был счастлив настолько, насколько мог быть в ситуации, произошедшей в моей жизни. Со мной дети, верный человек, друг даже, погода, вон, хорошая для этого времени года. Не было рядом женщины — такое тоже бывает, но жизнь продолжалась.
Возможно, я слишком рано женился изначально и достаточно быстро во второй раз. Нет, это точно не вина женщин. Наверное, мне нужно побыть одному, не в отношениях, без поддержки моих тылов хрупкими ладонями. Это, конечно, касалось рук именно Яны. Лика никогда не была силой за моей спиной. Только слабостью, которую я, наконец, перерос.
А Яна… Последнее, что я мог сейчас сделать: прийти к ней и сказать — вот он я! Возвращайся, все понял, теперь будет иначе.
Никаких призраков, никакого прошлого, только мы. Не вернется. Ей хорошо без меня. Я это чувствовал. До последнего был уверен, что Яна была счастлива со мной. Теперь эта уверенность прошла. Я любил ее, но, вероятно, не так, как эта женщина того заслуживала. Сейчас только понял, что она хотела по-другому.
Каждая женщина хочет быть единственной…
Правильно. Именно так нужно. А я везде успеть пытался: и бывшей помочь, и мать не обидеть, и дочь избаловать.
