Но я устал от этого бесконечного пафоса. Мать звонила, хотела на себя взять организацию: Яны, которая контролировала агентство, больше не было, а Лику мать не считала способной устроить изысканный прием. Я объявил, что никакого грандиозного бала не будет, и у меня уже есть планы. Получил порцию нотаций от матери, мол, так не делается, но мне реально похрен, кто и что подумает.
Принял душ и завалился спать, даже есть не хотелось. Я теперь только завтракал здесь. Если бы не дочь, то вообще не возвращался бы. Мне даже дышалось в этом доме теперь тяжело.
"
"В сон провалился моментально, и мне снился кошмар: Яна с этим чертовым черным огромным членом! Она лежала с широко разведенными ногами и вставляла его, извивалась и стонала. Ей было с ним хорошо. Лучше, чем со мной. Но это не отменяло того, что я ощущал возбуждение, а долгое отсутствие секса грозило взрывом прямо в трусы. Или не в трусы?
Меня выдернуло из сна, резко и совсем не вовремя. Я поднял голову и увидел, что мне сосут. Даже не понял сразу, что это не сон.
Мне нужна была разрядка, и я мог бы использовать Лику, как рот для слива накопившегося. Я же свободный мужчина, никому ничего не должный. Но мне не нужно, чтобы эта женщина восприняла мой сексуальный голод, как голод именно по ней. Но даже хорошо, что она затеяла эту игру: теперь я точно знал, что бывшая жена больше не имела надо мной власти. Я мог бы трахнуть ее или какую-то другую женщину, и никакого эмоционального отклика не получил бы. Я и сейчас ничего не ощущал, голая механика.
— Вынь член изо рта и объясни, нахрена ты меня разбудила? — сонно произнес, закидывая руки за голову, широко сладко зевая.
Лика вздрогнула, я тоже: так и откусить можно! Убрала светлые волосы с лица и посмотрела на меня томным, многообещающим взглядом.
— Хочу помириться, Мирик. Мы же любим друг друга. Я была неправа… — терлась об меня. — Вспылила тогда. Я очень тебя ревную.
— Я не люблю, Лика. Любил когда-то. Это правда. Но давно нет.
— Но ты же ушел ко мне! Ты хотел меня!
— Больше не хочу, — ответил прямо и посмотрел на член.
Без стимуляции он падал, потому что это не было то самое возбуждение, когда стоит до тех пор, пока не кончишь. — Мы ошиблись, Лика. Я — потому что решил, что прошлое лучше настоящего, а ты — в том, что до сих пор веришь, что мужчину можно удержать писей, — и покачал головой: — Нельзя.
Она встрепенулась, поджала губы, поднялась, запахивая кружевной халат на голом теле. Обижена и оскорблена.
