У меня были на него планы, и, надеюсь, мы выкроим минутку поболтать, спокойно и искренне. Я уже утомился от всей этой псевдо жизни с бывшей. Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал…
— Ты решила? — сухо поинтересовался. Лика понимала, о чем я, и не нужно делать такие глаза. Мы не женаты, и я финансово ей ничего не должен, но должен нашей дочери. Она всю жизнь жила в этом доме, а для меня одного он действительно большой, унылый и слишком полон воспоминаний.
Лика заявила, что съезжать не будет. Да-да, именно так.
Про любовь, про морковь и прочее-прочее. В этом исключительно моя вина: я вступил с ней в отношения во второй раз после первого фиаско, поддался соблазну и повелся на обещания яркого фейерверка. Я показал себя слабым перед ее передком, и она уверовала, что так будет всегда. Увы и ах, но ее перед, как и, собственно, зад, меня больше не интересовал.
Я дал ей выбор: если будет хорошей матерью Николь, то может оставаться в этом доме, а я уеду. Дочь жила здесь с рождения с небольшими перерывами.
Это ее дом. Зачем переезжать в квартиру? Я хотел переписать его на Яну, но ей не нужно; Рома — мой единственный наследник мужского пола: он будет руководить всем бизнесом Нагорных вместе с наследниками Свята. Уверен, Ярина еще родит ему пацана, а, может, и парочку! В любом случае, у моего сына будет все, чтобы стартовать высоко, а дальше все в его руках. Все мужчины в нашей семье начинали работать на семью рано и в разных должностях, а дальше — как покажешь себя.
Перед Святославом стоял его отец, но он был пристрастен к алкоголю, ленив и имел склонность к девиантному поведению.
Он пролетел мимо титула главы семьи. Жил на роскошное содержание, но ничего не решал и не имел своего.
— Нет, пока нет… — промямлила Лика, кусая губы.
Она, видите ли, решала: остаться в этом доме с Николь и воспитывать ее как положено матери, или снова стать той самой воскресной мамой, но из этого дома вылететь как пробка. Для себя я уже присмотрел квартиру, чтобы брать детей, и всем хватало места.
Если честно, я не знал, какой выбор Лики будет лучшим: ее воспитательные способности под большим сомнением, но Николь тянулась к матери. Я не мог наложить вето и лишить дочь общения с ней, даже вот такой откровенно хуевой.
— После моего дня рождения мне нужен будет ответ, или я сделаю выбор за тебя, — предупредил и пошел к лестнице. Устал жутко.
В пятницу мне тридцать восемь. Обычно устраивался грандиозный прием: это правило, это дань обычаю, это Нагорные.
