— Можешь не волноваться, котик… — высокая сочная брюнетка с большой грудью поставила бокал с шампанским на стол и присела на край кресла, игриво касаясь моего бедра.
Обычные шлюхи, только очень дорогие. Современный эскорт: они и посидят рядом, и отсосут под столом, если прикажут, и от подарков не откажутся, если дело хорошо сделают, или в постоянные любовницы пойдут, если предложат.
Хорошо, что мальчишник не в стрипе устроили. Тоскливо там. В клубе повеселей, а кому нужно уединиться, спустится под землю. Это заведение — отдушина Руслана: не для денег, а так, расслабиться: веселье, музыка, позитив.
Девчонки с коктейлями и намажоренные пацаны. Неформальные встречи тоже иногда здесь проводили. Нет, Рус к проституции отношения не имел, но если партнеры хотели продолжения, то и несколько номеров имелось, и красивых баб. Ну в каком клубе нет шалав!
— Все, мужики, я пошел, — Эрик поднялся в обнимку с девушкой. Абсолютно очевидно, что моральная сторона вопроса его не интересовала. Что случилось на мальчишнике, осталось на мальчишнике.
— Мне кажется, рано ему жениться, — не увидел, кто из мужиков произнес. Здесь возле каждого сидела девушка, но до поры до времени на них внимания не обращали.
— Ему и в пятьдесят будет рано, — ответил Рус. — Это натура такая. Гулящая, — и на блондинку, жавшуюся к его бедру, посмотрел. — А ты гулящая, девочка? — тихо спросил.
— Как кошка, — томно ответила и, не смущаясь, начала через брюки работать с его членом. Мы в хозяйкой зоне сидели, сюда даже официант не войдет без предварительного сообщения.
— Да кто из нас женам не изменял? — бросил Олег и опрокинул в себя одномоментно порцию виски.
Я не изменял. Когда-то мог поставить себе плюсик в карму за этот «подвиг». Теперь уже нет: как бы ни пытался оправдаться, а Яне я изменил. Наверное, тогда, когда просто подумал, что хочу бывшую. Остальное — все лишь следствие.
— Шляться — это образ жизни, — ответил Руслан, — а это, — кивнул на девочку, работавшую с его стволом, — просто слив напряжения.
Что мне, с женой разводиться, потому что раз в пятилетку я шлюху пялю? — спросил по-простому. Он старше, давно семейный, и учить его жизни было бы странно. Тут у каждого своя правда. — Мир Константинович, — посмотрел на меня, — а ты что думаешь?
— А я не женат, — и взглянул на брюнетку, покорно ждавшую моего внимания. Она не дура, это хорошо. Не лезла сама, понимала, когда нужно помолчать и посидеть, не отсвечивая.
Я мужчина и давно на голодном пайке.
