У него красивые руки и поразительные шоколадные глаза.
— Артем, — обняла его за шею и прильнула к губам. Он тут же отстранил меня.
— Яна, никаких отношений…
— Мне не нужны отношения… — снова потянулась к нему.
Каминский убрал мои руки, но уже не так уверенно.
— Яна, десять сеансов, и потом мы больше, возможно, никогда не увидимся, понимаешь? Ничего личного.
А нужно ли мне больше? Сейчас точно нет. У меня никогда не было просто секса. Я не влюблена в Артема и расстанусь с ним без сердечных терзаний.
— Каминский, подари мне чертов оргазм, и пусть это будет долго… — потянулась, начала целовать, медленно и мучительно. Хочу мужчину. Хочу быть под мужчиной. — Мне не нужны чувства, лужайка и зайка, только секс…
Глава 23
Яна"
"Каминский, может, и не спал с пациентами, но целовал меня так, что все уходило на задний план, а его руки голодными лихорадочными движениями касались моих ягодиц и бедер. А я хотела, очень хотела: его лично или в принципе мужчину? А это важно? Каждый сантиметр моего тела нуждался в страсти и ласке.
Это настолько необходимо мне, что дышать трудно.
— Пошли… — в губы, с глухим надрывом. Мы, целуясь, не разжимая объятий, хаотично хватаясь друг за друга, буквально упали на заднее сиденье его машины. Я не могла ждать. Я не хотела ждать!
Короткая куртка улетела куда-то практически сразу, а декольте моего шлюхо-платья разъехалось в стороны, открывая прозрачное бра и острые пики сосков. Я оседлала Артема и потерлась о вздыбленный пах мокрыми трусиками.
Такой фейерверк в теле, что я текла, словно в первый раз испытав запредельное сексуальное возбуждение. Это воздержание мне было просто необходимо, теперь отчетливо понимала это. Я женщина, и я все еще могла испытывать дикую страсть. Все было у меня в голове. Сейчас… Я просто отключила ее!
— Ах… — вздрогнула и простонала, ощущая на коже сухие губы и жадные руки. Каминский сдвинул бюстгальтер и терзал мои груди: сжимал и мял полушария, кусал и посасывал соски. Я тоже стремилась добраться до его кожи: дрожащими пальцами расстегивала рубашку и активно работала бедрами.
Он не был во мне, но это даже в кайф, это подстегивало и срывало крышу.
Лихорадочные стоны и рваное дыхание прорезал щелчок ремня. В салоне слишком темно, а света фонарей не хватало, чтобы видеть друг друга, только ощущать кожей, чувствовать губами, дышать ароматом наших тел. Бархатистая настойчивая головка коснулась моего бедра, а палец лег на клитор.
