Это кожа к коже, чистый разряд молнии, без всякой защиты.
Я глубоко вздохнул, готовый выть волком в потолок: стоически пытался удержаться от рукоблудия в храме искусства. Дрочить в туалете театра — докатился! Но черт, яйца болели от тяжести, а член готов проткнуть ширинку.
Я достал блестящий шелк и приложил трусики к лицу. Запах женщины. Нет и не было ничего приятнее, чем аромат женственной сексуальности. Мед, мускус, эротика. И сирень. У Яны именно сирень.
Я дотронулся до саднящего неудовлетворенностью паха, просто хотел член поправить, но напряжение слишком сильное.
— Вот блядь… — тихо выругался, содрогаясь в конвульсиях оргазма. Позорище! Кончил в трусы, как желторотый юнец. Вот тебя и дядя тридцать восемь годиков. Хоть плачь! Еще и в мокрых трусах два акта сидеть.
— Ой! — услышал женское. Поднял голову. Соня.
— Ты почему здесь?
Бля, это же женский туалет. Удивительно, что она вообще одна здесь! Видимо, дамы не писали до антракта.
— Извини, — сухо бросил, подходя к раковине и включая воду, — перепутал, — вытер салфеткой руки, к выходу направился.
— Мирослав, — Соня окликнула. — Я видела тебя с женой. С бывшей женой.
— Следила? — сузил глаза. Мне этого не нужно. Яне — тем более. Ее имя не должны полоскать в кулуарах местные сплетницы. Пусть хоть сотню оргазмов с другим бросит мне в лицо. Это наше личное, и оно не должно стать достоянием общественности.
— Я просто…
— Ты просто вернешься в зал, — прервал строго, — и после оперы сразу отправишься домой.
— Мирослав… Я… Мир… — и она бросилась ко мне. Обнять, поцеловать пыталась. Да ёб!
— Ну-ка, — оторвал от себя. — Ты что устроила? — сжал худые плечи и встряхнул. Нет, мне такого счастья не надо!
— Вы такой красивый, — выдала с девичьей непосредственностью. — Я подумала, что раз пригласили, то тоже симпатична вам…
Я смотрел на этого вчерашнего ребенка и не понимал, где и когда так провинился перед Богом: почему он меня постоянно наказывает и испытывает? Меня никогда не интересовали девочки.
Никогда. Она же мне в дочери годится! Двадцать лет разница!
— Так, в зал бегом. Предупреждаю сразу: мне придется поговорить с твоим отцом.
Мы с Русланом друзья, плюс моя безопасность — его работа. Между нами не должно быть недосказанности. Тем более такой! Мало ли, что эта малолетка наплетет Русу завтра: у меня самого дочь, знаю, как эти милые папины принцессы могли подставлять людей, невинно хлопая глазками.
