— Пожалуйста, не нужно! Пожалуйста! — Соня реально испугалась, но у меня прививка от женских манипуляций слезами и чувством вины. Хоть за что-то Лике можно сказать спасибо. — Он меня убьет!
— Тебе повезло, дура! — психанул я. — Не факт, что другой дядька не выеб… — вовремя осекся. — Не сделал бы с тобой плохого. Отец вправит тебе мозги.
Соня расплакалась и, оттолкнув меня с дороги, выбежала. Я не бросился за ней. Хватит. Больше я не спасаю дам в беде. Это не приносит ничего хорошего.
Я вышел и увидел, что девочка выбежала на улицу: спустился и попросил охранника присмотреть за ней.
Сам позвонил ее отцу. Нужно решить все сейчас, пока это еще решаемо.
— Рус, тут такое дело…
Не думал, что придется с другом о таком говорить. Он же отец Сони. Я сам папа дочери!
— В общем, Сонька твоя мне тут в любви объяснялась, — не знаю я, как о таком говорить!
— Не понял, — у Руслана бычка автоматически пошла."
"— Рус, я бы никогда. Она же ребенок! Я видел, как она росла! Не знаю, что на нее нашло.
Тебе говорю, потому что ты мой друг, — и протянул ему руку. Между нами должно сохраниться доверие, иначе работать вместе мы больше не сможем, как и дружить.
— Я знаю, — он крепко пожал мне руку. — Где она?
— На улицу пошла. За ней охрана присматривает.
Руслан убежал вниз по лестнице, я вернулся в зал: взял бинокль и посмотрел в сторону наверх — Яна ушла. Ушла вместе с Каминским. Очевидно, за своими оргазмами, да еще и без трусов. Тоже дура! Не май месяц на улице! Бля.
Следующую неделю мы плотно работали в связке с Москвой и лично Артуром, чтобы пресечь все слухи о слабости Петербурга.
Нужна прилюдная «казнь», чтобы укрепиться на троне. Бред, конечно. По современным меркам — чисто средневековье, но законы стаи обязывали.
С Русланом тему его дочери не поднимали, но я знал, что он отправил ее в отпуск с матерью. Сказал, что должны поговорить по-женски. Может, удастся понять, откуда эти внезапные чувства. Ко мне?! Да я не встречался с ней пару лет точно! Обо мне, правда, пишут в газетах, но в основном в бизнес-сводках.
Героем светской хроники долгое время был Святослав, пока личную жизнь не привел в порядок. А вот мне после развода стало прилетать: то Лика со своей свадьбой, теперь театр этот.
Я достал печатный экземпляр одного журнальчика с душком желтой прессы. На обложке был я. Один. Но название статьи говорящее…
Любовные многоугольники некогда порядочного семьянина.
Я аж слезу вытер. Плачущего смайлика не хватало.
