— Так, — сжала губы, — это вообще законно? — может, полицию вызвать нужно? Я попыталась возмущенно подняться. Артем жестко пресек попытку, надавливая мне на плечи.
— Яна, не надо никого вызывать. Многие из представителей власти уже здесь.
Я поперхнулась шампанским.
— Просто прими, что пресечь это некому. Все, кто мог бы со стороны закона, в деле.
Я продолжала кашлять.
— Воды?
— Да, спасибо, — пыталась унять спазм и не привлечь лишнее внимание.
— Яна, меня не будет минуту. К тебе никто не посмеет подойти, но если появится желающий, подними руку и щелкни пальцами: стафф решит проблему.
С королевами нельзя так.
Я осталась одна и принялась исподтишка рассматривать «королей». Лиц не видно, но подтянутые мужчины тоже были. Хорошие костюмы, дорогие часы, ботинки по миллиону за пару — их всех объединяли деньги, пресыщенность и порочность.
Я услышала кудахтающий смех и повернулась на звук знакомых интонаций. Немногие в моей жизни похрюкивали, смеясь. Грузный мужчина с проседью, раскрасневшаяся шея от возлияний, пошлые заигрывания с одной из «официанток».
Это что, Каминский-старший?! Наш губернатор?! Он же год как женился на молоденькой красотке, едва разведясь с предыдущей. И этот престарелый сатир себе девственницу собирался покупать?! Какая мерзость…
— Вода, — Артем вернулся неожиданно быстро.
— Тём, — впервые назвала его уменьшительным, — пойдем отсюда, — мне не хотелось, чтобы он увидел папочку. — Я устала.
Каминский тут же взглянул в нужную сторону. Он увидел. Он понял.
— Я попал сюда в первый раз на четвертом курсе университета, — заговорил необычно спокойно.
— Отца спалил сразу. Только тогда, — повернулся ко мне, сверкая глазами в прорезях маски, — он еще жил с моей матерью. Он уже тогда покупал девушек, девственниц, очень молодых, возраст согласия, но…
Это девочки, всего шестнадцать лет… Какой кошмар. Я никогда не обольщалась относительно сильных мира сего и их гибкой морали: чиновники, депутаты, прокуроры, олигархи — в основном мужчины, за очень редким исключением. Влиятельные и почти всемогущие.
Да, на их счет обольщаться не стоит…
— Давай уйдем, — я настаивала. Артем согласился: он сегодня вообще необычайно покладист.
Мы получили назад телефоны и вышли в ночь. Скоро май, а в воздухе еще дрожал холод. Я закуталась в длинное пальто и прильнула к своему доктору. Подняла губы и встретила его горячий поцелуй: он был как извинение за этот экскурс в мир мужской порочности.
— Извини, — с придыханием, с невозможностью оторваться. Телефон.
