Еще я злилась на бывшего, к Николь тоже были вопросы, куда и что они запихивали. После ее вранья относительно меня… Да, я ей не доверяла больше. Доверие — слишком хрупкая штука, мое эта девочка утратила.
— Пойдешь с нами? — неожиданно предложила Артему.
— Я здесь подожду, — отказался, но выйти из машины помог: с ребенком почти пяти лет это непросто. Каминский не обязан проявлять симпатию, знакомиться с ним или заботиться, но… Это еще одно напоминание, что у нас нет отношений, я не могла на него положиться в критических вопросах.
Для меня таковых, а ему они — дела посторонние. Имеет право, но…
Нас встретили в дежурном приемном покое. Сумбурные объяснения, что-то там с документами, оплатами. Паспорт, полис, свидетельство о рождении. Голова вообще не варила, и я сделала то, что обязана была сказать для придачи ускорения сонным врачам.
— Я Яна Нагорная, жена Мирослава Нагорного, знаете такого?
Это больница находилась в семье. Это детище Святослава. Думаю, имя его брата им знакомо!
— А это его сын, — кивнула на Рому.
— Помогите ему. Не стойте! Живо!
В смотровой суета, рассказ Николь, обильная запекшаяся кровь и снова рвота, потому что щипцы давили на корень языка, а сгустки запеклись в носоглотке.
— Я на минуту, — мне звонил Нагорный, — папа ваш.
— Что случилось?
— То, что ты безответственная сволочь!
Обозвала, но сказала, что мы в лор-отделении. Через минуту Мирослав появился передо мной. Он отследил геолокацию дочери.
— Можно по делу и без твоих оценочных суждений? — смотрел устало и холодно.
— Что с детьми?
Глава 28
Мирослав
— Твой сын в больнице, мало? — Яна вся пылала, желая засунуть мне в задницу каблук поглубже.
— А можно толком и по делу? — сузил глаза.
Сегодня, мягко говоря, я совсем не настроен слушать, какой я во всем кругом виноватый. Глаза слепит от святости людей, меня окружавших!
— Что с Ромой? Он там? — хотел обойти Яну. — А Николь? Не могу ей дозвониться.
Бывшая жена не дала мне пройти. Руки на груди сложила и коршуном смотрела.
— Подожди. Нужно поговорить, — и пошла от двери, за угол. Уверенная, что я за ней побегу. Хотелось скрипеть зубами, и тем не менее я отправился за черным шелковым платьем. Злилась, что ее от приятного вечера оторвали? — У Ромы кровь носом пошла, не останавливалась, его даже рвало ею, — у Яны заметно подрагивали руки. Ей было страшно, но злилась она сильнее, чем боялась. Значит, ситуация под контролем.
— Черт… — сглотнул и взлохматил волосы.
