И это все исключительно с женщинами! Может, по пальцам молотком хуярить и ни о чем не думать? Может, стать воскресным отцом-молодцом, с алиментами, которые установили по закону, а не теми, что по факту платил, и ноль помощи в остальном, как делали восемьдесят процентов разведенных мужчин в моем окружении? Раздать детей бывшим женам, и пусть воспитывают двадцать четыре на семь без меня, такого хуевого! Может, тогда что-то щелкнет? Ценить помощь начнут, а не бесконечно пальцы загибать, права качать и смотреть на меня, как на врага, блядь, народа!
— Ты тоже не дома была, — кивнул на ее наряд.
Нет, право имела, не спорю, свободный вечер, как и ночь, но как бы поучать основам святости не надо. Нимб уже не так сверкает.
— Да, не дома, потому что сына забрал ты! — и еще ткнула мне тонким пальцем в грудь.
— Да, Яна, так бывает, прикинь! — мы оба перешли на повышенные. — Это ты у нас правильная святая мать, а остальные долбоебы!
Она от неожиданности вздрогнула и громко сглотнула.
Смотрела на меня, как на незнакомца. Да, привыкла девочка, что с ней так нельзя. Мы жили в максимально здоровой атмосфере с уважением и благодарностью друг к другу. Мы даже ссорились интеллигентно. Я хотел сохранить теплоту даже после развода. Мать его, я старался! Не козлил, не приставал, не лез под юбку, не абьюзил, помогал, чем мог! И все не так! Видимо, нужно по-другому…
— Я извинился. Что мне еще сделать? На колени встать? — громко топнул одной ногой.
— В общем, так, — Яна, очевидно, решила взять себя в руки и вернуться к привычному формату «без истерик».
Это хорошее качество, но иногда бесит, — я решила, что на ночь Рома больше не остается: забирай, гуляйте, развлекайтесь, но без ночевок.
— Да ты что! — хлопнул в ладоши и демонстративно округлил глаза. — А что еще?
— Ничего, — едко фыркнула.
— Все, не могу это слушать. Я к Роме, а ты выпей кофе, успокойся и поезжай домой, — развернулся и отправился в дежурную смотровую.
Эта клиника, после отъезда Святослава, тоже теперь моя забота. Совсем недавно принял ее под свою эгиду.
— Мирослав! — стук острых шпилек преследовал меня. — Я не шучу! Я забираю Рому.
Я резко притормозил и обернулся. Яна клюнула носом в мою грудь. Я помог ей устоять, но не задерживал ладоней на ее талии.
— Ты хочешь подать апелляцию относительно опеки? Судиться со мной будешь? — спокойно сложил руки на груди.
Яна гордо вздернула подбородок.
