Какая поразительно дерзкая самоуверенность! Девочка ощущала себя в силе вести со мной судебную тяжбу? Или она полагала, что новый мужчина, вероятно, Каминский, перекроет все ее финансовые затраты? Ошибается. Таких дураков как я еще нужно поискать…
— Если это касается здоровья моего сына, то буду! — сверкала глазами, но тон уже не такой уверенный.
— Не доводи, Яна. Просто не доводи меня. Ты даже не представляешь…
Она просто не знала, что я тоже мог быть другим. Таким, как сегодня. Я этого не хотел. Я никогда не хотел быть зверем.
Я человек, но… Но если понадобится, стану.
— Я многое начала понимать, Мирослав, — и почему-то передернула брезгливо плечами. — Вряд ли меня можно удивить и поразить мужской жесткостью."
"— Я смотрю, ты полюбила пожестче во всех смыслах. Хорошо, я буду жестче, — угрожающе тихо произнес. Очевидно, что наш мир таков: доброта — это слабость; жестокость — это норма. — Хочешь, заберу Ромку, пока ты строишь личную жизнь? Ты ведь строишь, Яна? Я и без судов могу это сделать.
— Она побледнела. — Иди, гуляй, оттянись за молодость в подгузниках.
— Ты не посмеешь… — одними губами.
— Отчего же? — развел руками. — Отдыхай, кайфуй, ходи по вечеринкам… — взгляд неожиданно выхватил цифры на тыльной стороне ее ладони. Бесцеремонно схватил за руку и рассмотрел их. Код. Яна даже не сопротивлялась, перепуганно хлопая глазами. — Весьма сомнительным, — отпустил тонкое запястье. — Сын пока со мной будет.
— Знакомые места? — Яна уничтожающе улыбнулась, потирая ладонь.
— Ян, давай перед тобой будет оправдываться новый мужик, — реально отмахнулся от дебильного предположения.
— Я тебе уже все сказал относительно моей верности. Не веришь, это твоя проблема, — и двинул к смотровой. Яна, естественно, не отставала.
Я нажал на ручку и сразу окинул взглядом кабинет. Роме уже вставили тампонаду и сейчас вытирали лицо от крови. Николь сидела рядом с врачом и испуганно наблюдала. Медсестра держала лоток с кровавой рвотой. Бедный мой. Что же такое…
— Ромчик… — пошел к нему, но бывшая жена обогнала.
Именно этого я не хотел: мы должны были быть заодно как родители, если уж не получилось как у мужа и жены. Теперь мы соревновались.
— Сынок, — она погладила его по голове. Рому снова начало рвать запекшейся кровью. Яна поддерживала его и вытирала аккуратно губы. Она на мгновение прикрыла глаза, и сквозь густые ресницы просочилась одинокая слезинка. В этот момент я внутренне признал, что не смогу сделать того, что только что обещал.
