— Я хочу домой к папе! — сын принялся вырываться. Это что такое вообще?! Рома частенько начал проявлять характер, но это перебор!
— Нет, я сказала! — крепче перехватила запястье и практически потащила. Ну конечно, папа хороший, а я плохая! Это жутко бесило. — Рома, перестань упираться, — поджала губы и послала самый строгий взгляд. Сын прекратил, но надулся капитально.
В такси он задремал, а я с тяжелой головой и сердцем смотрела в окно. Город расцветал настоящей весной, живи, наслаждайся, но мне было совсем нерадостно.
Сложно определить, с чем это связано, но еще вчера было легко и весело, а сейчас грустно и тоскливо. Наверное, не выспалась.
— Сделать бутерброд? — предложила сыну по приезде. Сейчас точно не будет есть ничего посерьезнее.
— Угу, — все еще обижен.
— Раздевайся, руки мой, а я молоко погрею и колбаску с сыром порежу. Тебе горячими сделать?
— Угу.
Я устало села на стул и головой признала, что перегнула. Сына обидела, вчера на нервах Мирослава прессовать начала.
Нет, он виноват, это объективно! Но не нужно было ставить ему ультиматумы и выламывать руки. Мы оба на нервах были.
— Сынок, извини, — заговорила, пока он перекусывал, — я просто очень переволновалась за тебя. Давай поспим немного, а потом папе позвонишь. Идет?
— Идет, — и, поднявшись, подошел обнять меня.
— Я тебя люблю, — прижав к себе, шепнула в мягкие волосы. Неважно, что у нас с Мирославом, но портит его отношения с нашим сыном я просто не имела морального права. Рома любит папу, а папа любит сына.
Это очень ценно. — Тебе почитать?
Мы оба переоделись в удобную домашнюю одежду и вместе пытались уснуть у меня в спальне. Роме удалось, а я на себя злилась: позвонил Мир, хотел приехать, забрать нас. Слово за слово, и мы снова совсем не понимали друг друга.
Я осторожно поднялась и, заварив чай, уселась на низкий подоконник в гостиной. Имела ли я права злиться? Высказать претензии? Разве можно было бросить детей одних?! Моя реакция была справедливой! А он…
Я совсем его не узнала вчера.
Это какой-то другой человек, не мой бывший муж. Или я просто не знала его с этой стороны? Вчера от него даже энергетика другая исходила. Мирослав всегда был надежной силой, от него не фонило опасностью, он защитник и спасатель по натуре. Вчера это был человек которого нужно бояться. Я поверила ему: если понадобиться, исполнит каждую угрозу. Не явную, настолько завуалированно жесткую, что я не сразу уловила смысл.
