Я подогнула ноги под себя и прикрыла глаза, ощущая, что усталость берет свое. Хочется спать… Зевнула, но в дверь позвонили.
— Ты… — я думала о нем, но не ожидала увидеть Мирослава сегодня. Вроде бы успокоилась, чай с ромашкой выпила, но, столкнувшись с ледяными глазами, снова вспыхнула спичкой.
— Нужно поговорить, — обошел меня. — Войти ведь можно? — поинтересовался равнодушно, уже разуваясь. — Не помешаю?
— Уже помешал, — ответила в том же духе. Нам действительно нужно обсудить вчерашнюю ситуацию без нервов и по взрослому.
За Николь тоже нужно извиниться: Рома подтвердил ее рассказ, и я чувствовала себя гадиной, которая подозревала невиновного в членовредительстве. — Рома спит, я тоже собиралась, так что, — выразительно указала на дверь. Кто тут взрослый? А нет таких!
Да, мне хотелось быть сукой сейчас! Умной и рассудительной буду завтра, когда высплюсь! Бывший муж мне вчера столько сказал, что меня до сих пор потряхивало. Сегодня я не буду здравомыслящей взрослой бывшей женой. Я вообще спать собиралась!
— Я хочу увидеть сына, — Мирослав снял кожаную куртку, оставаясь в белой футболке и джинсах.
Подкачался, спина шире стала, а руки рельефней. Или я давно не видела его в более открытой одежде.
Я иронично улыбнулась, вспоминая несколько книг нон-фикшен, которые прочитала ради любопытства в острой фазе развода. Как там было? Бывшие мужья часто хиреют, болеют и вообще практически при смерти без спасительного борща бывшей жены. Ведь та, другая, не заботится о нем так же. Глупость, конечно.
Глядя на Мирослава подобная мысль не придет в голову. Мой бывший муж выглядел… Хорошо в общем выглядел.
— Пока он спит, обсудим твое поведение, — прошел на кухню абсолютно по-хозяйски.
— Мое поведение?! — я едва поспевала за широким шагом. — Нагорный, а не охренел ли ты?! — возмутилась, топнув ногой. Почему он так нагло себя ведет?!
— Да, Яна, твое, — сложил руки на груди. — После развода я относился к тебе очень лояльно. Я виноват, что у нас не вышло, исключительно я, но мы — это мы, Яна.
Сына не вмешивай.
— А то что? Отнимешь Рому?
— Если придется, — произнес холодно. Очень холодно. Мирослав никогда не говорил со мной подобным образом. — Мои дети — это мои дети, не нужно пытаться урезать наше общение и тем более ставить мне условия. Уж не самый я хуевый.
— Нельзя было оставлять детей, Мир! — воскликнула я. — Ты видишь, чем это может обернуться!
— Я извинился, Яна. Это мой косяк. Я все понял. Больше не оставлю Рому без взрослых. Так бывает.
