Да, под контролем врачей и, вероятно, на сохранении львиный срок, но у меня должен был быть выбор, а так…
— Я не могу решить, — посмотрела на своего врача. — Просто не могу… — голос охрип, срываясь на всхлип.
— Яна…
— Все хорошо, — пыталась проморгаться. — Дай мне минуту… — поднялась и начала поправлять одежду. Когда-то я хотела двух детей, только отцом должен был быть мой муж. Я Миру хотела родить еще одну девочку. Когда-то… Когда мы были счастливы вместе.
Наталья подошла и крепко обняла меня.
Мы давно друг друга знали, но близкими подругами не были: она просто поняла меня. Просто по-женски.
— Спасибо, — уткнулась ей в плечо. Я не плакала, это просто шок, но ощутить человеческое тепло и поддержку очень важно. Она не судила меня, не смотрела строгим холодным взглядом, она готова принять любое мое решение.
— У тебя четыре недели: либо, либо, — дала приличный разгон для маневра. — Подумай, взвесь и не бойся. Это будет твое решение и тебя за него не осудят.
В этом кабинете нет!
— Спасибо, — мы снова обнялись.
Я вышла на улицу в каком-то странном оцепенении. Пахло теплом и сиренью. Солнце наконец вышло, а ночи больше не скрывали тени. Сессия шла к концу, скоро отпуск: я планировала на месяц улететь с сыном и мамой в Грецию: снять виллу, купаться в море, брать авто и кататься по городу. Хотела отвлечься, подумать, отпустить прошлое окончательно.
— Ох… — села в машину и достала телефон. Да, мне осталось только ахать и охать.
Набрала Каминского: мне нужно понять — он еще в городе или уже растворился в южных степях? Говорить ему или нет — не решила.
— Абонент выключен или находится вне зоны доступа сети…
Что и требовалось подтвердить. Артем живет свою другую жизнь. Темную, опасную, непредсказуемую. Меня это более чем устраивало. Я не хотела делить с ним свое будущее. Он мне помог, но мы не стали близкими. Мы чужие, и всегда ими будем.
Я завела машину и отравилась домой. Мне есть над чем подумать.
На этаже меня уже ждали. Неожиданно.
— Яна Николаевна, — меня тормознул консьерж, — тут счета накопились.
— Что? — не сразу поняла. — Какие счета?"
"— Ну… — теперь она растерялась, — разные: коммунальные и еще какие-то, — и вручила мне ворох бумаг.
Я открыла дверь квартиры, сбросила туфли и устало опустилась на пол прямо в коридоре. Плечи придавило вселенской усталостью, сложно поверить, что это происходило со мной.
