— Ладно, пора начинать жить по средствам.
Я гуманитарий, но подсчитать, сколько должна Мирославу дело не хитрое: двенадцать миллионов за полгода. Сейчас у меня было пятнадцать с учетом алиментов для Ромы. Я верну деньги бывшему мужу. Они не мои, пусть все будет честно.
С упорством прозревшей женщины попыталась сделать внушительный перевод. Правда, по номеру телефона это оказалось не просто. Мне сразу позвонили из службы безопасности банка и провели разъяснительную беседу.
— Я не мошенник, — твердила раз в — надцатый.
Пришлось даже подтверждать личность. — Девушка, а как мне их перевести? Мне очень срочно нужно.
Это долг чести.
— Вам нужен расчетный счет и реквизиты получателя, — ответили мне.
Вот, значит, как… Значит, нужно набраться смелости и позвонить бывшему мужу. Мы не виделись после той близости. Все решали через посредников. Наверное, это правильно. Должно окончательно отболеть. Точка, которую мы поставили, должна впитаться в землю так, чтобы никакими слезами и признаниями не смыло. Свое я старалась не вспоминать, но… Иногда ночью вскакивала и проверяла телефон — фантомные боли.
Ну а утро безжалостно напоминало, что мы отказались друг от друга. Почему мы? Потому что все, что касалось чувств — обязательно про двоих.
Собиралась с мыслями минут пять, затем по памяти набрала номер Мирослава, но не успела нажать кнопку вызова — дисплей вспыхнул его именем.
— Привет, — на одном дыхании.
— Яна, что-то случилось? — он обеспокоен. — Мне из СЭБ звонили. У тебя какие-то проблемы?
— Мне нужны реквизиты твоего банковского счета, — я старалась звучать по-деловому.
— Для чего? — он настороженно.
— Хочу вернуть тебе деньги. Я не должна была их оставлять себе. — Мирослав молчал. — И еще… — прикусила губу. — Я должна извиниться… Я… Я многого не замечала, что ты делал для меня и для Ромы. Спасибо. Я очень благодарна тебе, Мир.
— Яна, — заговорил после моего пламенного спича, очень спокойно и выдержанно, — считай, это моим спасибо за невероятный секс. Он стоил каждого миллиона…
Я молчала, растерянная и пораженная.
Это как нужно расценивать?
— Это комплимент или оскорбление? — все-таки спросила. Почему-то казалось, что первое, поэтому я не обиделась.
— Комплимент. Прости, если он тебя обидел, — извинился Мир."
"Я так и думала. Все же знала бывшего мужа. Оскорблять женщин — это не про него. Мы давно не общались, разве что сухими междометиями, и мне хотелось продлить беседу. Вспомнить, что когда-то мы были не чужими. Ту, другую жизнь.
