Наши взгляды встречаются, я нервно сглатываю, предпочитая не фантазировать о том, какие сейчас мысли блуждают в голове у Вовы. По-хорошему нужно было уехать ещё с восходом солнца, чтобы не попадать в столь пикантные ситуации, но время назад уже не отмотаешь.
— Ты часто бываешь в Майами? – спрашиваю первое, что приходит в голову.
— Примерно раз в полгода. Туда перебрались мои хорошие друзья с которыми мы начинали жизнь в Штатах.
— Здорово. Мы с Яном планировали прилететь к тебе в гости чуть меньше года назад. Оформили документы, взяли билеты.
Каминский хотел сделать сюрприз.
Позже я узнала о том, что беременна и поездку пришлось отложить. Мой гинеколог сказал, что на ранних сроках столь длительные перелёты нежелательны.
— Я не знал об этом, — отвечает Титов.
Он достаёт чугунный казан из кладовки и ставит его на огонь. Бросает на дно посудины мелко нарезанное сало, лук и морковь. Наливает воду, добавляет туда крупу. Кажется, у нас будет полевая каша. Обожаю её.
Один из телефонов в моей сумке резко звонит.
Я лезу в карман, достаю мобильный и смотрю на экран. От имени «Тина», которое светится на дисплее, буквально передёргивает. Я сбрасываю звонок, напрягаюсь всем телом. Неугомонная помощница моего мужа звонит и во второй раз. Я проделываю ту же манипуляцию, а затем вижу входящее сообщение от неё же:
«Ты занят?».
Меня резко швыряет в пот. Уснувшее раздражение пробуждается с новой силой и терзает изнутри. Тина называет моего мужа на «ты». От этого познания сводит зубы и появляется яростное желание разбить чёртов телефон, который я подарила Яну на последний день рождения.
— Ты о многом не знал, Вов, — качаю головой и, выключив мобильный, прячу его в сумку. – Например о том, что мы с Яном планировали развестись.
Титов вскидывает брови и присаживается на корточки, помешивая кашу.
— Это не моё дело, но ты права – не знал.
— Ты первый из окружения, кому я сказала, — проговариваю чуть менее уверено.
— Можешь не волноваться – это не пойдёт дальше.
— Я в курсе.
Вова подходит к беседке, вставляет сигарету в губы и задумчиво втягивает в себя дым.
Одному богу известно о чем он думает после моих слов. О том, что у него есть шанс? О том, что групповой секс не исправит, а только усугубит проблемные семейные отношения? Или о том, чего в свою очередь не знаю я?
Впрочем, о сказанном я не жалею, потому что долгое время копила эту информацию в себе и не говорила подругам, свекрови, сестре или родне. Всё, что я сейчас испытываю – это что-то похожее облегчение.
