Девять лет я слепо любила Яна, а он лишь позволял мне это делать, в перерывах активно пользуясь немоногамией и другими женщинами. Одна его связь намерено или случайно всплыла на поверхность и привела к расколу.
Потянувшись к бутылке, наливаю в бокал вино. Пью большими и жадными глотками, пытаясь не обращать внимания на стопы.
Улыбаюсь Титову, купаюсь в его влюблённости. В голове при этом масса других вопросов.
Интересно, Каминский присутствовал при рождении сына? Встречал его из роддома? Видел первую улыбку? Радовался первому зубу? Как он вообще умудрялся распределять между нами время? Сколько сотен раз Ян врал мне, что едет в командировку, а сам при этом проводил время с семьей, где было что-то большее, чем у нас с ним?
Вова выходит на балкон, а я снимаю с себя неудобные босоножки и вжимаю натёртые ступни в мягкий ворсистый ковёр.
Те фото, которые мне прислали по электронной почте, я не нашла в себе смелости удалить. Более того – сохранила их в разных папках под паролем и распечатала несколько копий в фотоателье.
В особо острые моменты, когда мне хотелось сдаться и пойти на примирение с мужем, я закрывалась в одной из спален нашего дома и тщательно рассматривала снимки до мельчайших деталей. Сердце разрывалось на ошмётки, глаза слезились. Я осознавала, что занималась мазохизмом, но ничего не могла с собой поделать.
На фотографии Ян тепло улыбался своему сыну. Взгляд восхищённый, открытый. На губах лёгкая улыбка. Каждый раз я медленно умирала, пытаясь на секунду представить, что именно испытывал мой муж к мальчишке и какие чувства у него были к его матери.
— На сегодня хватит, Пчёлка, — бескомпромиссно произносит Титов, вернувшись в номер и забирая со стола недопитое вино.
Я поднимаюсь с кресла, почти не чувствуя опьянения. Алкоголь ушёл, чтобы заполнить пустоту. Отключить голову не получилось.
— Точно не хочешь, чтобы я отвёз тебя домой? – переспрашивает Вова, посмотрев на экран телефона.
Мой взгляд упирается в его грудь, поднимается выше. Знаю, что он примет любое моё решение.
При этом не разозлится и не осудит.
— Не хочу. Мне там плохо.
Облизав губы, осмеливаюсь поднять голову выше. Когда наши глаза с Титовым на секунду встречаются – меня опаляет жаром.
— Со мной будет хорошо, Майя. Обещаю. Главное, чтобы ты потом не пожалела, — он произносит это негромко, но достаточно уверено и твёрдо, чтобы я поверила. – Попробуем остаться в одном номере или мне попросить отдельный?
— Ты мне нужен. Не уходи, пожалуйста.
