— Но мне так хотелось мороженого!» Он знал, что я никому не проболтаюсь.
«Я так и знала, — сердито подумала Эллен. — Я была права, это ясновидец, которого при случае используют и над которым потом тайком насмехаются. Оригинал, деревенский дурачок!»
А Рикард тем временем продолжал:
— Или год спустя, когда Натаниель внезапно согнулся пополам, как от страшной боли, ловя ртом воздух. Я в ужасе смотрел, как он борется, и ему удалось одержать победу, а на моем запястье остались глубокие следы его ногтей. «Я не выберусь… — задыхаясь, шептал он.
— Вода пребывает, я не выберусь!» И когда он, наконец, успокоился, он так ничего и не сказал мне, просто сидел долгое время в полной растерянности. На следующий день на дне моря был найден затонувший автомобиль, в километре от нашего дома. Четверо человек утонули — очевидно, в то самое время, когда Натаниель испытывал мучительные переживания. Но мы с ним никогда никому об этом не рассказывали.
Когда ему было двенадцать лет, он увидел голубоватое свечение вокруг головы своей бабушки.
Свечение это становилось с каждым днем все более ярким, и через неделю она умерла. В другой раз, когда я пришел к ним, мы отправились с ним на прогулку, он и я, потому что ему нужно было о чем-то мне рассказать, хотя обычно он бывал молчаливым и замкнутым. Мы направились с ним в один домишко, в котором обитало весьма подозрительное семейство. Потом Натаниель говорил, что его привело туда какое-то крайне неприятное предчувствие. Я же видел только, что он посмотрел на неряшливо одетую молодую женщину и что она завопила, чтобы я убирался прочь вместе с этим сопляком.
На следующий день она сама заявилась в полицию, и в доме у них нашли множество похищенных из магазина товаров. И никому даже в голову не приходило связать посещение Натаниеля с этим неожиданным саморазоблачением.
Да, я мог бы рассказать массу подобных случаев. Например, с ним совершенно невозможно играть в карты, потому что он всегда знает, что у тебя есть… он заранее знает о том, что на повороте нам встретится другая машина… Тем не менее, некоторое время мы с ним не встречались, поскольку моя работа в полиции требовала слишком много времени и я с моей маленькой семьей жил слишком далеко от него… И вот однажды мне предложили расследовать одно очень запутанное политическое дело.
В нем было так много противоречивых моментов, неясностей. Было даже что-то сверхъестественное.
Тогда я и подумал о Натаниеле.
