Да забирай его вместе с замком и угодьями, лишь об одном мечтаю – оставьте меня в покое! Оба!
Только не похоже, чтобы герцог собирался на гурии жениться, иначе как бы здесь очутилась Сония?
Скорее всего, черноволосая уже замужем, а герцог так, для удовольствия. Или нет, судя по истерике его светлости, к целомудрию супруги тут относятся весьма серьёзно. Был бы у леди Адель муж, вряд ли он отпустил её одну в дом другого мужчины, если только она не… дальняя родственница герцога? Нет, не то. Или… вдовушка? Да, пожалуй, на этот раз в точку.
Вдовам позволяется больше, чем замужним. И следить за её нравственностью некому!
С другой стороны, не всё ли равно, кем приходится леди герцогу? Главное, чтобы её не доставали, а там пусть делают, что хотят. И вообще, она голодна!
Мысленно потерев ладошки, девушка бросила предвкушающий взгляд на стол. И опешила: перед ней стояли всего две плошки. Одна с творогом, а другая – с ягодами.
Причём творог только-только прикрывал дно неглубокой посудины.
Софья подняла голову – эй, вы ничего не перепутали? Ей не пять, и чтобы насытиться, требуется съесть больше, чем пару столовых ложек! Тем более что для скорейшего восстановления организма ему нужно что-то посущественнее.
Понятно, почему у её нового тела все косточки наперечёт – девочку просто морили голодом!
Она перевела взгляд вправо – в тарелку супруга.
Муж явно не привык в чём-то себе отказывать – с энтузиазмом глодает птичку килограмма на полтора. Такую… аппетитно подрумяненную, истекающую соком…И параллельно общается с сотрапезниками.
Причём обменивается репликами исключительно с мужчинами, на женщин ноль внимания.
Ну да, ну да – курица не птица, баба не человек – что-то такое она слышала.
Метёт, словно всю ночь вагоны разгружал. И не подавится же!
Сглотнув слюну, Софья покосилась влево: черноволосая тоже наворачивает, аж за ушами трещит.
Правда, точит не мясо, а кашу. Придвинула к себе хорошую такую миску, поверх содержимого которой расплылось озерцо сливочного масла.
И машет ложкой, успевая и по сторонам зыркнуть, и милорду улыбнуться.
– Миледи, что же вы не едите? – слащавым голосом произнесла леди Адель, а глаза при этом смотрели холодно, с оттенком презрения. – Творог свежайший! Я ещё вчера распорядилась, чтобы для вас его готовили отдельно и только из снятого молока. Девушкам нужно беречь фигуру, тем более что вы только-только после болезни.
И оскалилась, изображая улыбку.
